– У меня к ним лишь пара вопросов, – ответила она уклончиво. – В связи с другим расследованием.

– Понимаю, – сказал Халид, хотя из этого ответа вряд ли можно было что-то понять.

– Вы виделись с мистером Крейном незадолго до отпуска?

– В последний раз я видел его двадцать восьмого апреля. И это была наша первая встреча. Потом мы только раз говорили по телефону. Тогда он и сказал, что до восьмого июня уедет, и мы встретимся после.

– А он что-нибудь говорил насчет места, куда поедет?

– К сожалению, нет. Ни слова. Он говорил что-то про стресс и что врач посоветовал ему взять паузу…

– А вы, случайно, не знаете имя этого врача?

– Нет. Мистер Крейн не говорил, а я не спрашивал. Я же не предполагал, что это может оказаться важным.

Халид, казалось, готов был сорваться в истерику.

– Далеко не факт, что врач о чем-то знает, – успокоила его Джейн. – Мистер Халид, запишите, пожалуйста, мой номер, и если что-то еще вспомните, сразу позвоните. Пусть это даже покажется вам несущественным, все равно дайте знать.

Халид пообещал, что так и сделает, и Джейн продиктовала ему свой номер.

– Если вы сумеете пересечься с мистером Крейном, то попросите его срочно со мной связаться, – попросила она. – Для меня это крайне важно.

Они уже попрощались, но прежде чем дать отбой, Хамза неожиданно добавил:

– С ними что-то случилось, констебль Скейпин. Я это знаю. И, думаю, мистер Крейн в опасности. Вы обязательно должны разыскать его. Тут явно что-то не так. Он бы мне позвонил. Позвонил бы при любых обстоятельствах. Но что-то ему препятствует, и это не к добру.

5

По прибытии в отель Калеб отметился на стойке регистрации, но не стал сразу подниматься в свой номер, а выяснил для начала, где разместилась Кейт Линвилл. Ее номер располагался на том же этаже, но в другом конце коридора. Калеб постучался, и спустя примерно полминуты Кейт открыла дверь.

Еще во дворе фабрики, когда они успели перекинуться парой слов, Калеб заметил, что в ней произошла какая-то перемена. Тогда он не сразу сообразил, отчего это, но теперь увидел, что дело в прическе. Волосы были подстрижены и стали чуть светлее. Контраст и в самом деле был разительный. Кейт выглядела моложе, и лицо казалось уже не таким угловатым и худым.

Хотя при этом она, по всей видимости, была в ярости. И это поразило Калеба даже сильнее того факта, что Кейт пошла в салон и вложилась в обновление своего облика. Он ожидал, что застанет ее в подавленном настроении. Виноватой оттого, что снова вмешалась в расследование. С другой стороны, Калеб и не заметил, чтобы в этот вечер Кейт робела и смущалась. Скорее наоборот, держалась уверенно и деловито.

На этот раз она с ходу перешла в наступление. Обрушилась на него безо всяких предисловий:

– Я должна знать, почему мой отец был с этой женщиной. И почему он порвал с ней. Я должна знать, что она значила для него. Поэтому пыталась разыскать Доурика – потому что он знал обо всем, был в курсе происходящего. И я надеялась все выяснить. Я имею право разобраться в этой истории, потому что речь идет о моем отце, а он уже мертв, и я не могу с ним объясниться. Я должна узнать правду о его отношениях с Мелиссой Купер. И не могу оставаться в стороне только потому, что вы чувствуете себя оскорбленным всякий раз, когда я предпринимаю какие-то шаги.

Калеб по-прежнему стоял в дверях, чувствуя себя неловко. Они определенно были не единственными постояльцами в отеле.

– Можно мне войти? – спросил он, когда Кейт переводила дух. – Наверное, нам не стоит обсуждать подобные вещи у порога.

Она отступила. Калеб вошел и закрыл за собой дверь. Теперь они стояли друг против друга в спартанской обстановке номера.

– Проблема в том… – начал Калеб, но Кейт его перебила:

– Проблема в том, что всякий раз, когда я копаюсь в личной жизни моего отца, то узнаю об убийстве. Но чем постоянно возмущаться по этому поводу, может, вам хоть раз стоило бы сделать верные выводы?

– И какие же? По-вашему?

– Что убийство моего отца, а также Мелиссы Купер и Нормана Доурика как-то связаны с его личной жизнью. Вы же изобретаете все более невероятные гипотезы, всеми правдами пытаетесь выстроить следствие вокруг его работы и, соответственно, вокруг Дениса Шоува. При этом не можете толком объяснить, какое отношение имеет к нему Мелисса Купер и уж тем более Норман Доурик, который давно оставил службу к тому моменту, когда отец арестовал Шоува и отправил за решетку.

– В этом уже мне разбираться.

– Интересно, как вы на этот раз все увяжете? Неужели вам это не кажется странным? Мой отец заводит интрижку с женщиной, а спустя двенадцать лет, когда между ними уже все кончено, оба мертвы. Жестоко убиты. И вот мы находим единственного человека из окружения моего отца, который знал об этих отношениях, – и тоже убитым.