Читаем Обманщик полностью

Они застали шефа полиции островов Баркли в его кабинете на Парламент-сквер. Из распахнутых дверей англиканской церкви доносились звуки рождественских гимнов, а из открытого бара «Куортер Дек» – громкий смех. Толпа репортеров вернулась с пляжа и вновь оккупировала бар.

Джонс покачал головой.

– Нет, никогда его не видел. На островах его не было.

– Не думаю, что Хулио мог ошибиться, – сказал Фаваро. – Четыре дня мы сидели лицом к лицу с этим подонком.

Ханна был склонен согласиться с Фаваро. Возможно, он напрасно искал убийцу в резиденции губернатора. Возможно, это действительно было заказное убийство. Но кому оно понадобилось?

– Мистер Джонс, не распространите ли вы эти снимки? Пусть полицейские покажут их людям. У нас есть основания предполагать, что на прошлой неделе, в четверг, его видели в баре «Куортер Дек». Возможно, кто-то еще обратил на него внимание. Бармен, другие посетители. Попытайтесь найти того, кто бы видел, куда он направился из бара, кто заметил его в другом баре… сами понимаете.

Старший инспектор Джонс кивнул. Он знал свое дело. Он покажет снимки всем в городе.

Когда стало смеркаться, Ханна бросил взгляд на часы. Паркер должен был прилететь в Нассау час назад. Сейчас он должен садиться на лондонский самолет. Восемь часов полета плюс пять часов разница во времени – в начале восьмого по лондонскому времени Паркер уже будет в Хитроу.

Алан Митчелл, блестящий ученый, который руководил лабораторией баллистики Министерства внутренних дел в Ламбете, согласился пожертвовать воскресным днем, чтобы поработать с пулей. Он подвергнет ее всем возможным тестам и в воскресенье по телефону сообщит Ханне все, что ему удастся выяснить. Тогда Ханна будет точно знать, какое оружие ему нужно искать. Круг поисков сузится. Кто-нибудь должен был видеть оружие, из которого убили губернатора. Остров – это такая крохотная община.

За ужином Ханну попросили к телефону. Звонили из Нассау.

– Сожалею, но вылет самолета отложили на час, – сообщил Паркер. – Нас должны пригласить на посадку через десять минут. Я подумал, возможно, вам стоит поставить в известность Лондон.

Ханна посмотрел на часы. Половина восьмого? Он выругался, положил трубку и вернулся к столу. Жаренный на вертеле морской окунь остыл.

В десять часов вечера, перед тем, как отправиться спать, Ханна зашел в бар. Зазвонил местный телефон.

– Я ужасно сожалею, – сказал Паркер.

– Где вы, черт побери? – прорычал Ханна.

– В Нассау, шеф. Видите ли, мы взлетели в половине восьмого, минут сорок пять полетали над морем, потом в двигателе обнаружилась какая-то небольшая неисправность, и мы вернулись. Теперь инженеры возятся с двигателем. Это не должно занять много времени.

– Позвоните мне перед вылетом, – сказал Ханна. – Я сообщу в Лондон, когда вы прибудете.

Телефонный звонок разбудил Ханну в три часа утра.

– Инженеры устранили неисправность, – радостно сообщил Паркер. – Это был предохранитель светового сигнала на левом крайнем двигателе.

– Паркер, – медленно, слово за словом, проговорил Ханна, – мне наплевать, был это предохранитель или старший стюард просто помочился в топливный бак. Это вам понятно?

– Да, сэр.

– Так вы взлетаете?

– Видите ли, не совсем. Понимаете, к тому времени, когда мы долетим до Лондона, у экипажа будет превышено допустимое время работы без отдыха. Так что они не могут лететь.

– А как же второй экипаж? Тот, что прилетел на этом самолете вчера вечером, двенадцать часов назад? Они уж должны были отдохнуть.

– Да, их нашли, шеф. Только они думали, что у них будет тридцатишестичасовой отдых. Первый помощник капитана ушел к приятелю. Там у них вечеринка только для мужчин. Он тоже не может лететь.

В адрес лучшей в мире авиакомпании Ханна отпустил весьма нелестное замечание, с которым председатель совета директоров лорд Кинг, услышь он Ханну, наверняка бы не согласился.

– Так что теперь вы будете делать? – спросил Ханна.

– Придется ждать, пока экипаж не отдохнет. Потом мы полетим, – ответил из Нассау Паркер.

Ханна встал, оделся и вышел из отеля. На площади не было ни такси, ни «ягуара» Оскара. Детектив дошел до резиденции губернатора и разбудил Джефферсона. Дворецкий впустил Ханну. Ночной воздух был насыщен влагой, и Ханна обливался потом. Он позвонил в Скотланд-Ярд и узнал номер домашнего телефона Митчелла. Предупредить ученого он не успел, тот выехал в Ламбет за пять минут до звонка. В Саншайне было четыре часа утра, значит, в Лондоне – девять часов. Ханна выждал еще час и набрал номер ламбетской лаборатории. Наконец он застал Митчелла и сообщил ему, что Паркер прилетит только ранним вечером. Алан Митчелл был раздосадован. Теперь в отвратительную декабрьскую погоду ему придется возвращаться в Уэст-Моллинг, графство Кент.

В воскресенье, в полдень, снова позвонил Паркер. Ханна убивал время в баре «Куортер Дек».

– Слушаю, – устало сказал он.

– Все в порядке, шеф, экипаж выспался. Мы готовы лететь.

– Отлично, – сказал Ханна.