Читаем Обмани-Смерть полностью

Через надежного информатора она вошла в контакт с женщиной чести – так калабрийские мафиози называют тех, кто правит кланом вместо севших в тюрьму отцов, братьев или мужей и делает это так же эффективно и жестко. Хелен и Паскуалина, тридцативосьмилетняя мать четверых детей, встретились на окраине Неаполя. Никто при взгляде на нее и на мгновение не поверил бы, что эта пухлая белобрысая домохозяйка в цветастом фартуке держит в ежовых рукавицах рядовых членов мафиозной семьи и своих капо[62]. Старший, семнадцатилетний, сын Паскуалины пошел по стопам отца, а того посадили на двенадцать лет, обнаружив в принадлежавшем ему контейнере в транзитном порту Джоя-Тауро[63] тонну кокаина. Паскуалина не хотела пережить с сыном тот же ад, через который прошла с мужем, но покинуть клан было нереально. Ей угрожали: уважай закон предков или готовься к худшему. Два месяца женщина пряталась вместе с детьми, ее мужа тяжело ранили в тюрьме, и он находился между жизнью и смертью. Паскуалина была бесценным источником информации, знала в лицо и поименно многих членов клана, подставные фирмы, продажных полицейских и судей, гнилых политиков, банки-«прачечные», но никому не верила.

Оставался единственный выход – разворошить муравейник и вытащить на свет божий все тайны мафии. Хелен предложила ей дать интервью, которое покажут в нескольких странах: Сьюзан получила принципиальное согласие от многих телевизионных каналов. И все-таки Хелен колебалась, опасаясь за жизнь Паскуалины, ее детей и даже мужа, за чью бессмертную душу спорили Бог и дьявол. Рано или поздно за предательство придется заплатить. Возможно, будет правильнее пойти в полицию и в обмен на бесценные сведения потребовать включения в программу защиты свидетелей.

– Как бы ты поступил на моем месте? Я не имею права подвергать Паскуалину такому риску…

– Что, если ты запишешь интервью и придержишь его, пока она не «исповедуется», а в эфир материал дашь, когда все будет кончено?

В пять утра Хелен позвонила Сьюзан и поделилась с ней моей идеей, после чего села ждать, «гипнотизируя» экран смартфона. Осведомитель не проявился.

Через несколько часов она решилась и позвонила сама, но услышала в ответ: «Известий от Паскуалины нет, забудьте этот номер… Я сам с вами свяжусь…»

Обсудив дела на очередной еженедельной встрече, Дэвис пригласил нас провести выходные у него в Кенте, чем очень меня удивил. Я позвонил Хелен, и она сказала, что устала ждать у моря погоды и будет рада отвлечься. Приглашение очень ей польстило, я получил доказательство, что дружба и взаимное уважение важнее зарплаты, и был очень этим счастлив. Услышав, что Дэвис позвал в Бересби Трэвиса и Маллигана, владельцев международных консорциумов, с женами, Хелен воскликнула: «Вау!» Она никогда не носила платьев, не держала ни одного в гардеробе и сразу отправилась к новому модному стилисту Джайлсу Дикону[64], о котором говорил весь Лондон. Платье, туфли, сумочка и меховая пелерина обошлись в целое состояние, она даже не призналась, сколько именно потратила, только сказала, что сумма неприличная.

В субботу утром Сьюзан устроила Хелен встречу со Стюартом Филипсом в его салоне, и он самолично сделал ей прическу – постриг «по косой»: сзади совсем коротко, спереди полудлинное каре. Кроме платья, она уложила в чемодан узкую черную юбку и белую шелковую блузку, я вывел со стоянки «додж» и в кои веки удостоился чести вести этого монстра.

Мы были в Бромли, когда зазвонил телефон. Это был долгожданный посредник, он сообщил, что с ним только что связались: «Вы знаете кто…» Встреча состоится завтра, после мессы.

Решение Хелен приняла мгновенно:

– Отвези меня в Хитроу, быстро!

Она улетела в Милан, решив, что разберется на месте, как действовать дальше. Возможно, придется нанять частный самолет, чтобы добраться до конечной точки. Хелен взяла с собой вещи, собранные для уик-энда, и я подумал между делом: «Вряд ли ей пригодится платье от Дикона…» К Дэвисам пришлось ехать одному.

Их удивил «скоропостижный» отъезд моей подруги, я начал извиняться, но миссис Дэвис и не подумала скрыть недовольство.

– Ничего страшного, дружище, – сказал генерал. – Работа прежде всего! Мы еще познакомимся с Хелен.

Вопреки этому обещанию больше нас в Бересби не приглашали, но тот уик-энд в величественном замке оказался незабываемым. Тяжеловесы Лондонской фондовой биржи оказались вполне симпатичными людьми, особенно Маллиган, знавший невероятное количество ирландских баек.