Читаем Обман полностью

Юля в бешенстве вылетела из комнаты и бросилась на кухню, на ходу заглянув в раковину, полную посуды. И тотчас вернулась к сестре.

— Там посуда немытая, — пробурчала она, чуточку остыв.

Молчание.

— А сегодня твоя очередь посуду мыть. Полная тишина.

— Ну, Верка! Уговор есть уговор. Не лопать же теперь из грязной.

Вера не пошевелилась… Юля отчаялась. Она готова была на все, чтобы разговорить сестру.

— Ты как хочешь, а я от тебя не отстану! Буду сидеть и нудеть, пока не вымоешь посуду! Так что придется тебе терпеть мое общество все оставшееся до работы время.

Вера молча встала и пошла на кухню. Обрадовавшаяся и оживившаяся Юля помчалась за ней. Но радовалась она рано. Едва войдя на кухню, Вера со всей силы начала бить тарелки об пол. А разбив все до одной, так же молча вернулась в комнату и легла на диван. И сказала негромко, не поворачивая головы:

— И твою мать тоже…

На следующий день обе сестры проснулись в самом мрачном настроении.

Вера дежурила в процедурном кабинете автоматически, хмуро поглядывая на пациентов.

Один из них оказался чрезвычайно веселым стариканом и стал ее раздражать с первой же минуты появления в кабинете. Вид у него был фривольный, несмотря на возраст. Эту игривость подчеркивало постоянное подмигивание левым глазом — очевидно, нервный тик.

Старичок сразу заговорил, снимая штаны:

— Я у вас тут в первый раз. Говорят, вы рукастая.

Вера покосилась на него угрюмо.

— В каком смысле? Старичок хихикнул.

— Так приятно колете, что боли никакой. Одно удовольствие…

Вера удивилась.

— Удовольствие?

С выражением легкой брезгливости она резко взяла в руку шприц, с железным блеском в глазах подошла к старичку, промокнула ваткой ягодицу и злобно вонзила в нее шприц. Старичок охнул.

— Ну, как удовольствие? — мстительно поинтересовалась Вера.

Старичок взглянул на нее обиженно и растерянно.

— Ниже среднего.

Вера разыграла изумление.

— Вам не понравилось? Может, еще попробовать? По второму разу удовольствие получим? А?

Старичок насупился.

— Нет уж, спасибо, дочка. Обойдусь… Он сердито натянул брюки и вышел из процедурной. Вера медленно отложила шприц и подошла к окну. Посмотрела на улицу.

Что ей теперь делать? Как жить дальше? Ее обманули сразу два единственных близких человека — сестра и любимый. Обманули изощренно, изуверски, страшно… Еще совсем недавно Вера была счастлива и спокойна. Совсем недавно она верила в будущее и безмятежно улыбалась. Как мгновенно все изменилось. Как сразу все вокруг окрасилось черной краской. Мир потускнел и словно погасил все свои огни.

Вера не знала, что ей теперь делать. Как дальше жить.

Домой «возвращаться не хотелось. Но другого выхода нет…

Вечером Вера, как обычно, забежала в магазин и, нагруженная сумками, поехала на Чистопрудный бульвар. Она открыла входную дверь, прошла узеньким коридором на кухню и стала разгружать сумки. В квартире было тихо — Юлька на ночном дежурстве.

Выгрузив продукты и разместив их в стареньком холодильнике, Вера направилась в свою комнату. Отныне они у сестер разные, и нет уже больше их общей спальни и общей гостиной. Верина комната оказалась на удивление чисто убрана. На столике из полулитровой банки торчал букетик незабудок. Вера подошла и увидела лежащий рядом листок бумаги. Что это еще за послание? Развернула… И прочитала: «Самой лучшей на свете старшей сестре».

Юлька… Вера опустилась на стул с запиской в руке. Сестра тоже мучается и казнится… Но почему же тогда, почему?..

Ответа нет. И что же Вере делать дальше? Как ей жить?..

За окном вновь привычно прогрохотал ее любимый и ненавистный трамвай. Она встала и подошла к окну. Какое здесь все родное, близкое. И черно-белая фотография на стене… Две маленькие девочки-близнецы с торчащими в разные стороны косичками, абсолютно не отличимые друг от друга… Вера опять словно услышала звонкие девчоночьи голоса…

— Давай больше никогда не будем ссориться!

— Давай! А то у нас всегда все вместе болит…

— И получается в два раза больнее. Трамвай громыхнул еще раз. Мир снова наполнился красками.

В комнату неожиданно неслышно вошла Юля и обняла сестру сзади. Вера обернулась… На глазах у Юльки блестели слезы.

— Прости меня, пожалуйста… — пробормотала она. — Прости дуру младшую, неразумную…

Вера улыбнулась.

— Ладно, мир! Я уже все забыла!..

И она действительно постаралась так сделать…

Илья уехал. Время неудержимо бежало вперед. Сестры старались не говорить об Илье, но однажды вечером Юля внезапно не выдержала.

— Дуры мы были, что ему поверили! — выпалила она. — Он сам пацан еще! «Пришлю вызов, пришлю вызов!» Не пришлет он ничего, а только попользовался нашей глупостью да девственности лишил в промежуток между своими делами!

Вера сполоснула очередную тарелку.

— Думаешь?

— Да конечно! — уверенно заявила сестра. — На хрена мы ему там нужны?! Там таких, как мы — лопатой греби! Вдобавок, кошерные.

Вера задумчиво взяла в руки грязную чашку.

— Не знаю, Юль. Если честно, мне с ним было хорошо. Не верится, что вот так мерзко можно обманывать, просто из-за постели. Не знаю я, но не верю в это. Пока не верю.

Юлька махнула мокрой рукой, обдав сестру брызгами.