Читаем Облунение полностью

Облунение

О, стреноженные кони.Если только вы — не пони.Мы в законах, как в загонах.То уздечка. То седло.Дышло, чтоб не увело.И хомут на перегонах.И расшитые попоны,Если с крупом повезло.А вокруг толпа в погонах,Что возносят на плечах:И в большом, и в мелочах.И в постели, и в вагонах.В темноте и при свечах.И цветочки моветонаКак венки на кирпичах.О, стреноженные кони.Как же вам не повезло.Эх, залечь бы на балконеС пулеметом наголО.

«Заметались по поземке…»

Заметались по поземкеСтаи ищущих людей.Снег крошится на асфальт.

«Мой муж решился сделать харакири…»

Мой муж решился сделать харакири.Теперь свободны оба: он и я.Как просто сделать женщину счастливой…

«Без парусов…»

Без парусов. Под парусами.Спина слепа. Как поводырьС потусторонними глазами.Какая разница… Пустырь,Москва, Нью-Йорк или Сибирь,Когда и морем, и лесамиИ на воде, и под водойОдно и то же, Боже мой,Слегка меняется местами.Как наслаждение — бедой.А убеждения — годами.Но как прекрасны миражи!Кто не был предан, тот не жил.

«Кто продажен и бездарен…»

Кто продажен и бездарен,Без работы не сидит.От чиновников рябит,Как рябит на рожу Сталин.Все равно, в какой стране,Они варят нас в г..не.Государство — враг народа.В этом суть его природы.

«Мужчина тянет груз свой целый век…»

Мужчина тянет груз свой целый век:На шее, на хребте, на пояснице.Но каждому когда-нибудь да снитсяГотовность перетрахать вся и всех.Иначе и не стоило родиться.

«Споткнулся и упал…»

Споткнулся и упал. Разбил колено.И ничего. Ни слова, ни обид.Так что же я так злюсь на пустотуНичтожества,Тупого, как мурена,Со злобой несмываемой во рту.Которая хватает и шипит,Но этим и живет одновременно.Когда змея попалась на пути,Не можешь пристрелить — тогда уйди.

«То просветление покоя…»

То просветление покоя.То наступающая тьма.Прекрасны лето и зима.И дождь, нависший над рекою,Как чудо явственного сна.С его реальностью благою,В смертельных заводях ума.Жизнь, безусловно, хороша:В ней есть и всё.И ни шиша.

«Мы сидели на опушке…»

Мы сидели на опушке:Я — с собой. И некто Пушкин.— Почитай чего-нибудь, —Молвил он бывало.— Нет дружок, не обессудь,Просто так «чего-нибудь» —Это очень мало.Ай, да Пушкин. Сукин сын.Бакенбарды и трусы.По такому случаюЯ читал. А он писал.Торопил и наливал.Звал меня «Петруччио».Так сидели мы гурьбой:Он один.И я — с собой.