Читаем Облунение полностью

Переболит… Переболеет…Счастливым некого винить:Кому даровано любить,Того Господь не пожалеет.А пожалея, не простит.И приревнует, чтоб размазать.И хрупкость созданной им вазыВ слепых осколках заблестит.Где обитала пустота,Так и останутся пустоты.Любовь же плещется, как нотыПо беломорию листа.И возгораемой дотла,Ей, разноликой, все подвластно:Она и в женщине прекрасна.И в одиночестве светла.На каждый день есть свой порог.Свое рождение и рея.И вновь рассветами алеютБинты ниспосланных дорог.Любви неведома корыстьГде плыть. Где быть. Где оставаться.Она везде увидит высь,И не ослепнет удивляться.Счастливым некого винить.Их берега не обмелеют.Кому даровано любить,Того Господь не пожалеет.А, значит, так тому и быть…

«Глубины прячет море подо льдом…»

Глубины прячет море подо льдом.Зато на лужах мусора навалом.Всю спину исплевали.Поделом.Не прижимай к груди кого попало.У тех, кто очернять других привык,Чем мельче ум, тем пакостней язык.

«Куда-то…»

Куда-то. Перед кем-то.С кем-то. Как-то.Всё, что угодно — кроме тишины.Как много, убоявшихся себя.

«Вздохнула проседью дождя…»

Вздохнула проседью дождяНа солнце мокнущая осень.Всё гуще серость за окном.

«От перемен житейских или мест…»

От перемен житейских или местНе человек меняется, а двери.Еврей не может на себе поставить крест.А, если сможет — кто ж ему поверит?

«О чем-то каркают вороны…»

О чем-то каркают вороны.И поезд из железных стенСкрипит колесами колен.И окон свальные иконыПлывут, глазея монотонно,На нас за стеклами арен.А я на паперти перронаСтою, как одинокий членВ толпе отвязанных сиренИ вспоминаю, поименно,Кому сдавался ночью в плен.Кто подавал с утра патроны.А после кофе и лимоны.И полагал, что насовсем.А насовсем есть только тлен.Часы, карманники, вороны.И уже фыркают вагоныВдыхая тягу перемен.


«Когда впотьмах ни охнуть, ни вздохнуть…»

Когда впотьмах ни охнуть, ни вздохнутьИ не нащупать верную дорогу,Подвешенный,Воистину от Бога,Фонарь под глазом осветит твой путь.Нет опыта и ярче, и мудрей,Чем отсвет персональных фонарей.

«Из темной бренности веков…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы