Читаем Облава полностью

Он бросил взгляд на часы — спал не больше получаса, времени еще вагон, но что это его так обеспокоило во сне? На всякий случай Меркуленко подошел на цыпочках к двери номера и, резко отжав ручку замка, распахнул дверь. Никого. Иронически усмехаясь, он закрыл дверь и вернулся в гостиную: хватит страхов, достаточно их ему дома. Самое время освежиться. Мысль о джакузи доставила ему удовольствие. Николай Николаевич подошел к стене и нажал кнопку, над которой была прикреплена латунная табличка с фаянсовой горничной в черном платье и белом передничке, — и уже через пару минут он давал строгие указания застывшему в полупоклоне коридорному.

Пока струя из псевдозолотого крана наполняла ванну-бассейн, Меркуленко заказал у того же коридорного две кружки пива. Еще некоторое время Николай Николаевич посидел в кресле, попивая холодное пивко и наслаждаясь покоем и предвкушением удовольствия от ванны. Наконец он энергично вырвался из мягких объятий кресла и направился в ванную.

Прозрачная голубая вода, волнуясь от незримых струй воздуха, вырывающихся из клапанов, игрушечным прибоем плескалась в стенки бассейна. И до того приятен был Николаю Николаевичу вид этой неестественно голубой, неестественно прозрачной и неестественно мягкой воды, что он торопливо разделся и с шумом окунулся в воду, расплескав по кафельному полу тучи брызг.

Несколько минут он наслаждался нежными волнами, которые словно бы мягкими пальцами массировали его тучное тело — это было неописуемое ощущение! Но тут, совершенно вне всякой связи с приятными ощущениями, на Николая Николаевича вдруг опять нахлынула неясная тревога, посетившая его во время короткого сна. Ну кто же, в самом деле, может за ним подглядывать? Не коридорный же, не горничная, не Гюнтер, в конце концов! И тут он вспомнил, как из его номера выскользнул служитель отеля в фирменном сюртуке — лицо у него было, прямо скажем, шкодливое… Николай Николаевич весело хохотнул, потянулся рукой к крану — и в этот момент в ванной комнате внезапно погас свет.

Он даже невольно вскрикнул, оказавшись в полном мраке, и замер, полный тревожного недоумения. В кромешной тьме слышался лишь плеск мелких волн о стены мини-бассейна. Вдруг до его слуха донесся новый звук — словно бы скрипнула дверь, словно бы зашуршали по полу босые ноги… Меркуленко шевельнулся, собираясь выбраться из бассейна и вызвать коридорного. В ту же секунду раздался шумный всплеск воды. Он услышал прерывистое дыхание, потом смешок — и не успел даже рассердиться, как снова вспыхнул яркий свет.

Он обомлел. Рядом с ним в воде, совсем рядом — только руку протяни! — стояли две абсолютно голые девушки. Николай Николаевич охватил взглядом фигуры обеих, оценил их великолепные формы — аппетитные, тугогрудые, крутобедрые, с молочно-белой кожей… Он ощутил, как кровь прилила к низу живота. А девицы с веселым цыплячьим гомоном, точно к долгожданному дорогому другу, полезли к нему, повисли на шее, обвили горячими руками, принялись ласкать его тело тонкими пальчиками, не хуже бурлящих волн джакузи, гонимых неустанным электромоторчиком. Меркуленко усиленно соображал, кто же удумал преподнести ему этот пикантный и нелепый сюрприз, который вызвал в нем смятенный страх. Одна из девиц была жгучая брюнетка, высокая, с впалым животом и крупными грудями, с холодными узкими глазами, а вторая — блондинка, чуть пониже и поплотнее, с веселым нагловато-смазливым лицом. Девицы все более смелели, видя, что клиент не сопротивляется, а даже, наоборот, начинает проявлять признаки возбуждения. Они жались к нему своими теплыми упругими выпуклостями, запуская шаловливые руки между ног, бесстыже ловя его мужские причиндалы и явно стараясь возбудить в нем похоть…

С того момента, как в ванной погас свет и появились две голые незнакомки, прошло не больше минуты. И тут вдруг Меркуленко пронзила страшная мысль, что все это неспроста, что нет у него во Франкфурте таких щедрых доброхотов, чтобы перед заседанием важной комиссии предложить российскому чиновному гостю столь несвоевременный десерт. Почему-то вспомнилась модная нынче поговорка, что, мол, бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и он решительно отмахнулся от цепких рук и шагнул к ступенькам бассейна.

Но выйти ему не дали. Девицы с хохотом повисли на нем, а одна и вовсе встала на колени перед ним и поймала жарким ртом его вставшего по стойке «смирно» бойца — и тут же дверь в дальней стене ванной комнаты, которую Меркуленко принял поначалу за дверцу стенного шкафа, распахнулась. Оттуда выскочил тонкий высокий мужик в униформе, лица которого Николай Николаевич даже не разглядел, потому как увидел только черный глаз фотообъектива, и тут же был ослеплен очередью вспышек. Он поскользнулся и уперся рукой в бортик ванны.