Читаем Облава полностью

— Кто звонил? Просили что-то передать? — встревоженно спросила Алла Петровна и поймала себя на мысли, что эта мерзкая тетка, оказывается, все уже знает — а может быть, еще и раньше знала — и о ее увольнении, и о командировке Меркуленко. Ну конечно — а как же могло быть иначе: Морозова в Питере под этим гэбэшником Штерном сколько лет сидела… или лежала… И теперь ее, Аллу Петровну, Штерн отсюда вышвыривает и сажает эту гэбэшную крысу, чтобы она следила за Николаем Николаевичем.

— Мужчина звонил… эфмь… Не представился. Не из аппарата, — вкрадчиво ответила Морозова и снова выжидательно посмотрела на Аллу Петровну.

Но та была погружена в свои мысли. Почему же так поспешно отправили в незапланированную командировку Николая Николаевича? И почему ее уволили так скоропалительно? Неспроста это все… Командировка? Но зачем?

И тут она стала припоминать, с кем в последнее время Николай Николаевич вел важные разговоры. Ну, с Анатолием Викторовичем по вертушке, это понятно… Еще с кем? С Герасимом Герасимовичем Львовым раза три просил соединить… Потом еще с этим… да, с Игнатовым… На прошлой неделе. А позавчера Герасим Герасимович сам звонил два раза. Что-то они долго обсуждали… Очень долго. Когда Алла Петровна зашла к Николаю Николаевичу в пять, как обычно, с чаем, она услышала обрывок фразы: «…очень привлекательное предложение Игнатову». Да, именно так. И когда Николай Николаевич заметил неслышно вошедшую секретаршу, он недовольно махнул на нее рукой, мол, выйдите — и не стал продолжать разговор, пока за ней не закрылась дверь. И вот сегодня уже кто-то с утра звонил. Может быть, снова Герасим Герасимович? Она невольно вспомнила статного старика, который пару раз появлялся здесь. Алле Петровне нравилась его манера вести с ней галантную беседу: он был очень учтив, по-старомодному любезен, сыпал ей комплименты… Они с Николаем Николаевичем закрывались в кабинете и что-то обсуждали. Николай Николаевич просил ни с кем не соединять — кроме Анатолия Викторовича…

— …В результате разбойного нападения убит бывший сотрудник Комитета государственной безопасности генерал-лейтенант в отставке Львов. В момент убийства в квартире на Ленинском проспекте находился один Львов, — безучастно-строгим тоном сообщил ведущий теленовостей.

Алла Петровна резко обернулась. На экране появилась черно-белая фотография убитого генерал-лейтенанта. Взглянув на картинку, Алла Петровна тихо вскрикнула.

— Что, ваш знакомый? — пророкотала Антонина Сергеевна. Каждая ее реплика звучала как вопрос следователя к подозреваемому. Не дождавшись ответа, сна вздохнула. — Надо же… эфмь… теперь в Москве начали убивать генералов… А еще говорят, будто Петербург — криминальная столица России!

Алла Петровна почувствовала дурноту, голова закружилась, ноги стали ватные. Она схватилась рукой за подоконник и сглотнула слюну. Львова убили! Герасима Герасимовича убили в собственной квартире! Как раз в тот самый день, когда Николая Николаевича Меркуленко срочно и без предупреждения отправили в командировку… Совпадение? А что, если Николая Николаевича отослали подальше от Москвы, чтобы…

Она не знала, что и подумать. Нет, это бандитское нападение на квартиру генерала Львова, похоже, не случайность… А если это хладнокровное убийство, заранее спланированное и четко рассчитанное? Кто-то звонил сегодня в приемную. Кто? Зачем? Если звонили и спрашивали Меркуленко — значит, это был кто-то посторонний. Кто не знал о командировке. Но кто же это был? Может быть, кто-то хотел предупредить Николая Николаевича о грозящей ему опасности? Или искал его, чтобы сообщить об убийстве Львова? И тут Алле Петровне пришла в голову страшная мысль: а что, если и она тоже «в списке»…

Она прикрыла ладонью рот, потому что готова была закричать… Что же делать? Куда пойти? К кому обратиться за помощью? А что, если тот, кто звонил сегодня утром, связан с тем человеком, который так сильно интересовал Николая Николаевича последние несколько недель? Как же его фамилия… Она напрягла память. Игнатов. Владислав Геннадьевич. Меркуленко об этом человеке даже с Анатолием Викторовичем говорил. Значит, это очень важно. Может быть, стоит позвонить ему? Выяснить, не он ли сегодня утром искал Николая Николаевича… И предупредить его…

Женщина извлекла из картонной коробки потертый органайзер и, полистав его дрожащими пальцами, раскрыла на букве И. Ибрагимов… Иволгин… Вот — Игнатов Владислав Геннадьевич. Мобильный номер. Тот самый — она хорошо запомнила эти семь цифр, потому что позавчера по поручению Меркуленко набирала номер. Алла Петровна через плечо покосилась на Антонину Сергеевну: та с надменным видом перебирала на столе бумажки. Притворяется, будто ей все безразлично, а сама уже свои локаторы навострила, крыса!

Алла Петровна вышла за дверь и достала из сумочки мобильный. Набрала номер и стала ждать. А что, если телефон отключен? Или никто не ответит?

Женщина слышала, как гулко и часто колотится в груди сердце.

* * *