Читаем Облава полностью

В кабинете, обшитом темными деревянными панелями, в этот вечерний час было сумрачно и тихо. К стенкам, убегая к высокому потолку, прилепились книжные стеллажи, плотно заставленные тонкими и толстыми томами — судя по ветхим корешкам, это были очень старые книги, которые, ясное дело, остались тут от прежних владельцев и уже не одно десятилетие пылились невостребованные. Когда-то этот кабинет занимал Иван Пахомович Сапрыкин, старейший номенклатурный чиновник, пересидевший пять генеральных секретарей всемогущей Коммунистической партии Советского Союза и долгие годы остававшийся одним из влиятельных «серых кардиналов» государства. Незадолго до смерти старик Сапрыкин посадил в этот кабинет своего отпрыска, и Александр Иванович — а для ближайших знакомых просто Алик — с честью продолжил завещанное отцом дело. Не тодько политическое, но и коммерческое: в умелых руках Сапрыкина-младшего оказались рычаги управления незримыми финансовыми ручейками, бурно утекавшими из богатейшей страны в десятки офшорных компаний и банков в разных уголках планеты. Но спустя год после очередных президентских выборов Алик Сапрыкин вдруг бесследно исчез. Исчезновение Алика для многих обитателей желтой пятиэтажки — да и для прочих кремлевских старожилов — стало неожиданностью, причем если кто-то воспринял эту новость со страхом, сразу нашлись и такие, кто отнесся к ней с чувством глубокого и даже нескрываемого удовлетворения.

К числу последних принадлежал и нынешний хозяин сапрыкинского кабинета Сергей Гурьевич Тялин, обосновавшийся здесь немногим более полугода назад. Его судьба была типичной для большинства новоявленных персонажей бесконечной пьесы, вот уже несколько веков идущей без перерыва на кремлевских подмостках. До недавних пор подполковник КГБ Сергей Тялин занимал скромную должность в аппарате мэрии Санкт-Петербурга. Должность была хоть и неперспективная (он знал, что ее невозможно использовать как трамплин для внезапного скачка наверх), но и не без выгод. И Сергей Гурьевич, в приказном порядке переведенный на скучноватую государственную службу и попервоначалу ужасно скучавший по прежней оперативной работе, быстро свыкся с новым назначением. А потом вдруг получил неожиданный подарок от капризной Фортуны — в начале двухтысячного года его, как с завистью говорили питерские коллеги, перевели из резерва в действующую армию, да и не куда-нибудь, а сразу в ставку верховного главнокомандующего… Вслед за ним из города на Неве быстро полетели в Москву другие птенцы из того же гнезда. И уже через несколько месяцев соседями Тя-лина по третьему этажу стали его старинные сослуживцы — подполковник Марлен Федорович Штерн и полковник Василий Васильевич Яшин. Имея за плечами два десятка лет безупречной службы в системе госбезопасности, все трое сразу смекнули, какие грандиозные перспективы открываются перед ними с учетом в принципе безграничных возможностей, связанных с их новыми должностями. И товарищи офицеры не стали терять время даром. Тем более что человек, деятельно поспособствовавший их переводу в Москву, весьма прозрачно намекнул, в каком направлении им следует приложить свои усилия, пошутив при этом: «Как и сенбернар, сотрудник гэбэ никогда не бывает бывшим».

Ровно полгода назад, в марте, Марлена Федоровича Штерна пригласили в один очень высокий кабинет на Старой площади и провели весьма доверительную беседу с глазу на глаз. О содержании получасовой беседы ему дозволили поделиться с ближайшими коллегами, кому он мог доверять как самому себе. Такими доверенными лицами были, разумеется, его бывшие питерские сослуживцы Сергей Тялин и Василий Яшин. Через два дня после той памятной беседы Марлен Федорович оказался в укромной комнатке за железной дверью в подвале старого здания ФСБ на Лубянке, где он ознакомился с совершенно секретными досье на ряд граждан, за которыми сначала КГБ, а затем ФСК и ФСБ в течение многих лет вели негласный надзор. Среди пухлых папок, которые попали ему в руки, оказались и личные дела трех на первый взгляд совершенно разных людей — кремлевского чиновника Александра Ивановича Сапрыкина, генерал-полковника МВД Евгения Николаевича Урусова и бывшего заместителя генерального директора концерна «Гос-снабвооружение» Владислава Геннадьевича Игнатова. Из материалов, составленных по данным оперативных разработок, донесений специальных агентов, стенограмм телефонных переговоров, следовало, что эти трое замешаны в крупной финансовой афере, цена которой составляла ни больше ни меньше пять миллиардов долларов. Причем генерал милиции и кремлевский чиновник удивительным образом оказались союзниками в войне против Владислава Игнатова, который, судя по отрывочным и крайне противоречивым оперативным сведениям, собранным в его досье, и был фактическим владельцем этих пяти миллиардов долларов, хранившихся на офшорных счетах государственной акционерной компании «Госснабвооружение».