Читаем Облава полностью

В комнате находилось двое — и им сейчас явно было не до смеха. На бесполых пляшущих певцов в телевизоре они не обращали никакого внимания, целиком поглощенные своей собственной игрой. Голый мужчина лет сорока с лишним, мускулистый, крепкий, но с уже округлившимся пузцом, лежал на пышнотелой девушке вдвое его моложе и неторопливо покрывал ее развалившиеся по сторонам молочно-белые груди влажными поцелуями. При этом он ритмично двигал тазом взад-вперед, сгибая ноги в коленях и чуть привставая на локтях, и после каждого мощного броска вперед девушка под ним издавала приглушенный стон и шептала: «О, Сережа, еще, еще…» Кровать была застелена черной шелковой простыней. Наволочки на обеих длинных подушках тоже были черные шелковые. На полу у кровати черной шелковой горой громоздились скомканные одеяла.

По всей комнате были разбросаны предметы женской одежды — ярко-красное платье валялось на паркете под окном, кружевной сиреневый бюстгальтер свисал с подлокотника кожаного кресла у низкого журнального столика, и такие же сиреневые трусики-стринги свернулись на самом краю кровати — видно, их сдернули с надлежащей части тела в последний момент. На длинном кожаном диване у того же журнального столика лежали аккуратно сложенные брюки, пиджак, рубашка и галстук.

Мельтешение раскрашенных гермафродитов на безмолвном телеэкране сменилось рекламной сценкой: энергичный молодой человек показывал домохозяйке с озабоченным лицом заляпанную ягодным соком футболку и впихивал ей в руку пластиковую бутыль с отбеливателем.

Мужчина на кровати ускорил темп, и девушка уже не постанывала, а кричала в голос, повторяя как заведенная: «Сережа! Сережа! Сережа!» — а он тщетно пытался прикрыть ей ладонью рот.

И тут пронзительной трелью взорвался телефонный аппарат. От неожиданности Сережа замер, оглянувшись через плечо, — и телефон, словно в ответ на его безмолвный вопрос, вновь затрезвонил.

— Не останавливайся! — воскликнула девушка, впившись острыми накрашенными ногтями мужчине в спину. Тот повиновался, возобновив скачку, но телефонный звонок не утихал. Тело Сережи содрогнулось от пробежавшей по нему сладострастной волны, он заскрипел зубами, глухо охнув, и тотчас оторвался от разгоряченного липкого женского тела, резко сел на кровати и, прикрывшись шелковой простыней, снял трубку.

— На проводе! — с трудом переводя дыхание, произнес мужчина. — А, это ты, Вася… Ну что там у вас? А? Да нет, ничего… — Он покосился на лежащую без движения партнершу. Она закрыла глаза и запихала прохладную черную простыню себе между ляжек. — Ну что там? Упустили? Как же так? — В голосе мужчины появились жесткие нотки, лицо помрачнело. — Что там произошло? Так… Ну и ну… Ну заварили вы кашу!… Я же говорил с самого начала: надо было действовать через его круг, а не через ментов… Да, Кайзер тогда облажался. Но во второй раз он бы не облажался… Он ведь парень умный и понимает, что третьего раза не будет. А этот твой Урусов — полный идиот… Не Урусов? А кто же тогда устроил эти танцы на шоссе? Да мне, Вася, плевать, кто — Крючков, Стручков… Дело провалено! И этим все сказано. Надо обсудить… Конечно, обсудим — что нам еще остается! Где ты хочешь? В конторе? Но уже без четверти девять — это не покажется подозрительным? Кому-кому, а то сам не знаешь кому… Ладно, буду через… — Мужчина взглянул на наручные часы. — Нет, через полчаса никак не успею. Минут через сорок пять, не раньше…

Он бросил трубку на рычаг и повернулся к все так же неподвижно лежащей красотке, положил руку ей на лицо, потрепал по щеке.

— Любаня, извини… Мне надо срочно уехать. Вернусь поздно, ложись спать без меня…

Любаня раскрыла глаза и, проведя рукой по потной ложбинке между куполообразных грудей, капризно проворковала:

— Ну как же так, Сергей! Опять все второпях, опять уезжаешь в самый разгар… Сам-то получил удовольствие, а обо мне совсем ты не думаешь. На самом интересном месте прервал… Я чуть не умерла от разочарования.

— Не горюй! Вернусь — продолжим! — строго отозвался мужчина тоном, не терпящим возражений. Мгновенно набросив на себя рубашку, он уже натягивал брюки. — Ты же понимаешь, я человек подневольный. На государевой службе — это тебе не бананами на рынке торговать…

* * *

За белокаменными кремлевскими соборами, позади величественного комплекса колокольни Ивана Великого, затерялось неприметное для сторонних глаз желтое пятиэтажное здание. Многие москвичи и гости столицы сильно бы удивились, узнай они, что не только в помпезно-великолепном кабинете президента России в административном корпусе Кремля, не только в длинных коридорах высотки Белого дома или в гранитном бронтозавре на Охотном ряду — бывшем Госплане и нынешней Госдуме, а также вот в этой неприметной пятиэтажке эпохи Александра III в одном из тихих кабинетов на третьем этаже тоже принимаются решения, от которых впрямую зависит судьба великой державы на заре третьего тысячелетия…