Читаем Облава полностью

Еще не закончив эту фразу, Сержант мысленно пробежался по ярким кадрам событий последних суток: разговоры по телефону, беседы с портье, в ресторане отеля, в баре, негритянка-уборщица… Вроде он был осторожен и нигде не сболтнул лишнего. И тут в памяти всплыло хмурое лицо немца, искаженное злобой и перемазанное кровью. Сержант вспомнил, как в сортире отеля «Интерконтиненталь» он крикнул Меркуленко по-русски, что они поедут в аэропорт. Выходит, тот немец кумекал по-нашему. И, очухавшись после драки, доложил начальству. А начальство оперативно передало информацию в Москву. И сейчас в двух московских аэропортах Меркуленко встречали топтуны, наугад выбрав все утренние рейсы из Франкфурта и Страсбурга. Что ж, хитро, ничего не скажешь…

— Тот немец, который за вами следил в баре отеля, — заметил Степан, пробираясь сквозь людскую толчею и волоча за собой Меркуленко, — скорее всего, был не простой, а дружественный немец. Так что все очень просто, Николай Николаевич.

Встревоженный Меркуленко стал опасливо оглядываться вокруг, словно желая найти в толпе еще знакомые лица.

— Мне надо срочно попасть домой, — залопотал он. — Я свяжусь с Мартыновым из дома, с телефона, который не прослушивается… Вы только скажите точно, что мне ему сказать…

Они выскользнули из толпы и остановились у газетного киоска.

— Ваша задача, — жестко произнес Степан, — подтвердить ему готовность моего приятеля встретиться с ним сегодня в… условленном месте.

— Но вы как туда попадете? — с недоумением спросил Меркуленко. — Там же будет выставлена плотная охрана!

— Это уж наша забота, — сухо ответил Сержант.

Высокий парень в кожаной куртке, давно уже заметивший Меркуленко и его спутника в бежевой куртке, следил, как оба торопливо пробираются сквозь толпу. В нем вновь взыграл азарт. Азарт легавой собаки, обнаружившей след зверя. Будучи сам заядлым охотником, он не видел ничего зазорного в сравнении милиционеров с ищейками. Нет ничего более достойного мужчины, чем охота. А лучшая дичь — человек. И нет ничего более достойного сильного мужчины, чем охотиться за человеком…

Удостоверившись, что не ошибся, парень в кожанке тотчас же достал мобильный телефон и быстро набрал номер. Дождавшись соединения и услышав знакомый голос, он тихо доложил:

— Я его вижу. Да, все-таки из Страсбурга. Следы заметал, гаденыш. Как вы и думали. Он не один… Блондин лет пятидесяти, плотного телосложения, коренастый, с залысинами… Да, по описанию сходится — это он в «Интерконтинентале» Вовку замочил в сортире… Ну ничего, сейчас мы его мочить начнем, гада…

Спрятав мобильник, парень в кожаной куртке взглядом выхватил из толпы своих людей. Он сделал знак двоим ребятам у перил на втором этаже и мотнул головой вслед Меркуленко и Сержанту.

Двое, просигналив, что поняли, бегом направились за обоими прилетевшими из Страсбурга. Парень в кожаной куртке, все еще ощущая волнение охотника, поспешил за ними, юркнув за газетный киоск, около которого остановились оба объекта.

В Москве утро выдалось хмурое, ветреное. Похоже, намечался дождь. Меркуленко испытывал странное, прежде незнакомое ему ощущение. Никогда еще за ним так откровенно не охотились. Конечно, Николай Николаевич отлично понимал, что, будучи высокопоставленным государственным чиновником, он постоянно находился в поле зрения спецслужб, которые не то охраняли, не то контролировали его все те восемь лет, что он провел в высшем эшелоне российской власти. Более того, сознание, что ты под колпаком у спецслужб, придавало ему в собственных глазах даже некоторую значительность, служило поводом мягко и добродушно пошутить в кругу таких же, как и он, больших людей. Но слежка слежке рознь, и такая вот — наглая, видимая, нарочитая — задевала его достоинство и чувство собственной значимости. Словом, было ему неуютно — тем более после вчерашнего… Да и присутствие этого Пирожкова не добавляло ему спокойствия — уж слишком уверенно, даже самоуверенно он держался и действовал — точно ему было ведомо нечто такое, о чем Меркуленко и не догадывался.

К Пирожкову вдруг подвалил какой-то развязный таксист, смуглый, похожий на узбека, мужик, и предложил с ветерком подбросить до центра.

— Дешевле не найдете, эти шакалы там, на площади, еще больше сдерут. А я быстро довезу и с гарантией.

Меркуленко поморщился и брезгливо отмахнулся, но неприятный узбек все никак не отвязывался. И более того, Пирожков, посмеиваясь, вступил с ним в идиотский разговор:

— А скидочку дашь?

— Да куда же еще скидочку? Садитесь: в дороге поторгуемся.