Читаем Области тьмы полностью

Я привинтил крышку назад на коробочку и сунул её в карман штанов. Встав, я снова заметил пятна на рубашке, и другие признаки прошедших физиологических проблем. Я пошёл в ванную, на ходу расстёгивая рубашку. Раздевшись до конца, я быстро помылся под душем. Потом переоделся в чистые вещи, джинсы и белую рубашку — переложив при этом коробочку в карман джинсов. Я подошёл к телефону на полу, позвонил в справочную и выяснил телефон такси. Потом позвонил туда и заказал машину, как можно быстрее — предупредив, что меня надо забрать у чёрного входа в здание. После этого я собрал в мешок нужные вещи, включая ноутбук. Взял портфель с деньгами и закрыл его. Потом принёс и мешок, и портфель к двери и распахнул её.

Там я постоял, глядя в комнату. Геннадий почти затерялся на фоне кучи разбросанных вещей, моих вещей — коробок, книг, одежды, кастрюль, компактов. Но потом я увидел струйку крови, тянущуюся на чистый кусок пола. Когда я увидел другую, меня снова захватила головная боль, и я осел на дверь, чтобы удержаться на ногах. В это время в середине комнаты раздался странный визг. Сердце у меня подпрыгнуло, но когда высокочастотный, приглушённый звук превратился в электронную версию главной темы из Фортепианного концерта № 1 Чайковского, я осознал, что это мобильник Геннадия. Жулики внизу явно начали волноваться, и, без сомнения, скоро прибегут сюда. Мне надо было срочно бежать отсюда, так что я развернулся и запер дверь за собой.

На лифте я спустился в подвальную парковку, и побрёл по этому громадному помещению, мимо рядов и рядов бетонных колонн и припаркованных автомобилей. По спиральному пандусу я поднялся на площадку сзади здания. В пятидесяти метрах налево от меня пара грузовиков разгружала продукты — наверное для одного из пары ресторанов в Целестиал. Укрывшись от взглядов, я подождал минут пять, пока не подъехала чёрная машина. Я помахал водителю, и он остановился. Я залез на заднее сиденье, с портфелем и мешком, и там задумался. После нескольких глубоких вдохов сказал водителю выезжать на автостраду Генри Хадсона и ехать на север. Он завернул за угол здания, а потом повернул налево. Светофор на перекрёстке для нас светился красным, и когда машина остановилась, я обернулся. У бордюра на площади стоял припакрованный «Мерседес». Рядом с ним на тротуаре стояли и курили ребята в кожаных куртках. Один из них смотрел наверх, на здание.

Светофор переключился, и мы поехали прочь, когда — внезапно — из ниоткуда появились три полицейские машины. Они подъехали к бордюру и через пару секунд — последнее, что я успел заметить — пять или шесть полицейских в форме бежали к главному входу в Целестиал.

Я повернулся вперёд. Непонятно, как так вышло. С того момента, как я вышел из квартиры, нереально было, чтобы кто-то поднялся туда, попал в квартиру… вызвал копов, и они успели приехать.

Чушь какая-то.

Я поймал взгляд водителя в зеркале. Пару секунд мы смотрели друг другу в глаза. А потом оба отвели взгляд.

Мы ехали на север.

Когда мы добрались до 87-й автострады, я почувствовал, как напряжение спадает. Я сидел на заднем сиденье и глазел в окно, на проносящиеся мили автострады, смешивающиеся в непрерывный, гипнотический поток — который выметал из головы все мысли, что не давали мне покоя в последние дни, в последние часы, и особенно воспоминания о том, что я сотворил с Геннадием. Но минут через сорок мне пришлось размышлять о том, что я решил делать теперь, о ближайшем будущем — единственном будущем, которое мне осталось.

Я сказал водителю сворачивать и высадить меня в Скар-сдейле или Уайт-Плейнс. Он пару минут перебирал варианты, и, в итоге, высадил меня в центре Уайт-Плейнс. Я заплатил ему — и в смутной надежде, что он никому не расскажет обо мне, дал ему сверху сто долларов.

С мешком и портфелем в руках я некоторое время шёл пешком, а потом поймал такси на Уэстчестер-авеню, и на нём доехал до ближайшей аренды машин. По кредитке я снял «Ниссан-Пасфайндер». Потом сразу же выехал из Уайт-Плейнс и погнал дальше на север по 684-й автостраде.

Миновал Катону и в Кротон-Фоллс свернул налево на Махопак. Теперь, когда я съехал с автострады и неторопливо пересекал эту тихую, холмистую, лесистую местность, я чувствовал себя не на своём месте, но в то же время удивительно безмятежным — как будто я уже провалился в другое измерение. Перемены в перспективе и скорости усилили нарастающее ощущение нереальности. Я не сидел за рулём уже сто лет — и уж точно не ездил за пределами города, да на такой скорости, никогда не гонял на внедорожниках…

Подъезжая к Махопаку, я вынужден был сбросить скорость. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы сосредоточиться на предстоящем деле. Я не сразу вспомнил адрес, который Мелисса написала мне в баре на Спринг-стрит. Но всё-таки вспомнил, и на въезде в город я притормозил на бензоколонке и купил карту города, чтобы найти её дом. Через десять минут я уже был у её дверей.