Читаем Области тьмы полностью

Я вернулся на Сорок Восьмую улицу на следующее утро в семь-тридцать, набросал речи и внёс последние поправки в пресс-релиз. Учитывая, что объявление должно было состояться уже через пару часов, и секретность перестала играть роль, Ван Лун смог позвать своих сотрудников и запустить машину пиара. Хотя они сильно помогали, но народу вокруг толпилось больше, чем на вокзале Гранд Централ.

Перед выходом из дома я принял свою классическую дозу в пять таблеток — три МДТ и две дексерона — но в последнюю минуту залез в мешок и принял ещё по одной каждой. В итоге я вкалывал на полную катушку, но зато моя усиленная работоспособность напугала некоторых сотрудников Ван Луна — людей, у которых было больше опыта, чем у меня. Чтобы избежать трений, я устроил себе временный кабинет в одном из переговорных залов и начал работать в одиночестве.

В половине одиннадцатого Кении Санчез позвонил мне на мобильник. Когда он позвонил, я сидел за большим овальным столом с ноутбуком и кучами бумаг вокруг.

— Эдди, плохие новости.

У меня появилось острое тянущее ощущение в животе.

— Какие?

— Всякие. Я нашёл Тодда Эллиса, но боюсь, он мёртв. Блядь.

— Что случилось?

— Неделю назад его сбила машина. Рядом с его домом в Бруклине.

Пиздец.

Тут на меня нахлынуло — что я буду теперь делать без Тодда Эллиса? Куда мне деваться? С чего вообще начинать?

Я заметил, что Кении Санчез молчит.

— Ты говорил, что новостей много, — сказал я. — Что ещё?

— Меня перевели на другое дело.

— Что?

— Меня перевели на другое дело. Не знаю, почему. Я посрался с начальником, но поделать ничего не смог. У нас большое агентство. Это моя работа.

— И кто теперь занимается этим делом?

— Не знаю. Может, и никто.

— И что, так делается — вот так закрываются дела?

— Нет.

Голос у него был злой.

— Весь вчерашний день, когда мы расстались, я просидел с телефонами, и даже засиделся допоздна. А утром меня вызвали отчитываться к начальству и сказали, что мне поручают другое дело, и чтобы я сдал все бумаги.

Я на секунду задумался, но что тут скажешь? Поэтому я спросил:

— Что ещё ты смог узнать?

Он вздохнул, я прямо увидел, как он качает головой.

— Да, ты был прав насчёт списка, — всё-таки сказал он. — Это невероятно.

— Что такое?

— Эти номера из других штатов. Ты был прав. Это всё члены секты, живущие под вымышленными именами. Большая часть болеет, но с некоторыми я смог поговорить. — Он снова замолчал, и я услышал тяжёлый вздох. — Из тех троих, что я искал, двое в больнице, а один дома мучается от тяжёлых мигреней.

По его голосу я почувствовал, что хоть его перевели на другое дело, он находится под впечатлением успеха в этом расследовании.

— На поиски человека, готового общаться, ушла куча времени, зато результат вышел достойный. Мы разговорились с девушкой по имени Бет Липски. Похоже, в стандартную практику личного роста Декеделии входит полная смена личности — изменение метаболизма с помощью химических средств, пластиковая хирургия, новые «назначенные» родственники, полный пакет. Как ты и говорил, успешность новой личности меряется карьерой, а 60 % дохода уходит организации. Я фигею, это помесь масонства и программы по защите свидетелей.

— Почему она согласилась говорить?

— Потому что боится. Таубер прекратил все контакты с ней, она нервничает и не знает, что делать. У неё постоянно болит голова, она не может нормально работать. Она не знает, что с ней творится. Мне кажется, она даже не знает, что принимала наркотик — а я не хотел доводить её до грани, и не стал объяснять. Поначалу она отнеслась ко мне крайне подозрительно, но, раз начав говорить, уже не могла остановиться.

— И как, по твоему мнению, он давал им наркотик?

— Он всех посадил на программу приёма витаминов и специальных пищевых добавок, так что наверно просто подмешивал в них. Здесь явно и источник его власти над этими людьми, и его якобы харизмы. — Он замолчал. Я слышал, как он стучит по чему-то то ли ногой, то ли кулаком. Потом он сказал: — Чёрт! Просто не верю в такую фигню. Никогда я не работал над такими интересными делами.

У меня сейчас не было на это времени — на разговор по телефону о карьерных проблемах Кении Санчеза. Внезапно на меня навалилась слабость. Я глубоко вдохнул, а потом спросил его, есть что-нибудь по «Юнайтед-Лабтек».

Он снова вздохнул.

— Есть немного, — сказал он, — но немного. Ими владеет фармацевтическая компания, «Айбен-Химкорп».

Вскоре я сказал ему, что мне надо бежать, что я на работе. Поблагодарил его, пожелал ему удачи, и сразу повесил трубку.

Положил телефон на стол и встал.