Читаем Обитель Света полностью

Уже после я узнал, что это копье является знаком войны и с ним воины покидают юрты для враждебных действий. Наши враги окончательно решили отложить враждебность. Они начали рассказывать какую-то длинную историю о потерянной белой лошади, на поиски которой отправились. Такая история о потерянной белой лошади была уже знакома нам. В других частях Азии подозрительные встречные тоже говорили о потерянной лошади, чтобы скрыть свои истинные намерения.

Когда мы раскинули наши палатки, мы видели, как стада возвращались к юртам из горных ущелий. Это был тоже определенный знак о решенной заранее битве.

Чужие всадники скачут к горам в разных направлениях. Едут ли они собрать скрытое имущество или призвать новых союзников?

Нужно быть готовыми ко всяким неожиданностям, и оружие должно быть под рукою.

Под вечер, когда уже загорелись костры мира, несколько наших врагов пришло в наш стан. Они любопытствовали только об оружии. С удивлением мы узнали, что эти дикари знают точное значение слов: маузер, браунинг, наган и очень основательно толкуют о качестве наших винтовок.

Скрылись они в сумерках и опять никто не знал, какое решение окончательно было принято ими. Под разными предлогами они просили нас простоять здесь еще один день. Кто знает, может быть, они ждали себе подмогу.

Несмотря на костры мира, были приняты меры предосторожности против ночной атаки. В двух местах, защищающих лагерь от боковых нападений, в мягком песке были сделаны траншеи. Стража была усилена и каждому было назначено определенное место на случай тревоги.

Перед зарею мы обнаружили пропажу нескольких верблюдов. После долгих поисков они были найдены в очень странном месте, в скалах. Вероятно, кто-нибудь надеялся, что мы уйдем, отчаявшись найти наших животных.

Солнце уже встало, когда мы тронулись к перевалу. По обеим сторонам каравана ехала стража.

Опять какие-то странные вооруженные всадники обогнали нас. Они соскочили с коней и стояли со своими длинными ружьями. Некоторые из наших людей тоже спешились и прошли перед ними с винтовками наперевес.

После каменистого всхода мы достигли перевал и неожиданно услышали на расстоянии два винтовочных выстрела. Немного спустя, на самом гребне перевала, мы увидели нашего передового с карабином над головою. Это был знак тревоги. Мы опять стали в оборонительное положение и двое из наших людей с биноклями приблизились к опасному месту. Прошло несколько минут, наши рассматривали что-то внимательно, а затем дали сигнал: опасности нет.

Когда мы приблизились, наши все еще что-то рассматривали в бинокль. Один из них настаивал, что что-то случилось и, по-видимому, один из наших торгутов и лошадь убиты. Но другой отметил, что отряд мулов двигается беспрепятственно и черное пятно с несколькими людскими фигурами остается позади.

Это не опасно.

Спускаясь с перевала, мы заметили на расстоянии огромные стада диких яков — несколько сот голов, столь характерные для гор Марко Поло. Теперь нам стало понятно, что черное пятно внизу было ничем иным, как огромной тушей яка, которого убили наши торгуты и содрали с него шкуру.

Но опасность нападения все еще не исчезла. Наши монголы настаивали, что панаги не нападут на нас около своих юрт, боясь, что в случае неудачи их жилища будут сожжены. Но после горного перевала в пустынной местности нападение еще более вероятно. Монгольский лама Санге был так напуган этими предположениями, что пришел к нам с белым хатыком на руках и просил отпустить всех монголов немедленно вернуться домой. Но мы хатыка не приняли и весь этот неприятный разговор повис в воздухе.

Между тем уже сама природа спешила нам на помощь.

Местные божества, несмотря на сентябрь, уже гремели громами в горах, и наши монголы шептали, что могущественный бог Ло очень гневается на панагов за их злые намерения. За грозами повалил густой снег, совсем необычный для этого времени года. Мужество вернулось к нашим монголам и они кричали: "Видите, гнев богов! Сами боги нам помогают! Панаги никогда не нападут в снегу, потому что их можно догнать по следу".

Но тем не менее стан этой ночью был сумрачен. Среди вьюги слабо горели огни и глухо звучали голоса часовых.

Вспоминаю другой стан, тоже с кострами, но вблизи горят и другие огни. Там стан голоков. Всю ночь они кричат: "Ки-ко-но!", а наши хорпы отвечают: "Хойе-хей!" Этими криками станы предупреждают друг друга о бдительности и о готовности к сопротивлению и сражению. Ничего не значит, что при закате солнца оба стана посещали друг друга. Но солнце ушло, и властвует враждебная луна, а потому и направление мыслей может измениться. И внезапно могут погаснуть огни мира.