Читаем Обитель Света полностью

Но это не лама. Мы находимся в горах Думбуре, и с незапамятных времен это значит: "Зов Раковины".

Далеко в горах зов постепенно замирает. Может быть, эхо скал? Что хочет сказать этот Мемнон Азии? Звучит ли ветер в узких ущельях? Или звенит где-то горный поток? Но ведь родился где-то этот манящий протяжный зов. И тот, кто назвал эти горы нежным словом "Зов Раковины", тот слышал тайны священной пустыни.

"Белый Чортен" — называется место нашего стана. Две мощных скалы образуют огромные ворота. Не есть ли это одна из границ? Белые знаки. Белые колонны гейзеров. Белые камни. Известны эти границы. Кругом нас среди мертвенных обвалов вздымаются острые скалы. Вечер.

Над нами еще один горный проход. Нужно осмотреть это место. Ведь оттуда мы слышали раковину. Короткий подъем. Между двух естественных башен открывается небольшое круглое нагорье, как крепость, укрепленная со всех сторон острыми скалами. Сочная трава на площадке и у основания скал. Сверкает лентой горный ручей. Можно надолго и надежно скрыться в этом естественном замке.

"Смотри, что-то движется там. Люди!" — шепчет спутник, и его глаза впиваются во мглу вечера.

За тканью тумана будто проходит шествие видений. Или звук раковины увлек наше воображение? Или беззвучно прыгали стремительные антилопы? Серны и антилопы почти незаметны на желтоватых скалах. Может быть, кто-то выслеживает нас, скрываясь в этом недоступном гнезде. Но все тихо. Во мраке не шумит трава. Засыпают звуки и шорохи. Огни сияют из нашего лагеря. Для кого они будут служить как ведущая звезда?

Опять огни. Танец теней. Шатры тонут во мраке. Люди размножились в бесчисленных тенях. Люди и верблюды — откуда их столько? Из тьмы вылезают головы верблюдов и коней. Велик жар. Пришло время отдыха. Отложено в сторону оружье. И забывается, что именно здесь место ограбления караванов. Всего один месяц назад именно здесь был уничтожен китайский караван.

Но давно уже люди не видали деревьев. Уже давно они не ощущали нежную ласку высокой травы. Пусть пылают огни мира.

Резкий выстрел нарушил молчание! Прерван покой.

"Гасите огни! Стража — в цепь! Берегите палатки! Двое с винтовками к коням! Кончок пусть идет на разведку! Если нет опасности, пусть поет песнь Шамбалы. Если опасность — выстрел".

Зашевелился стан. Пробежало волнение. И все затихло во мраке. Цепь стрелков протянулась в высокой траве. Между стволами карагачей палатки потонули во мраке. Шепот: "Может быть, это люди Дже-ламы? Ведь его банды еще действуют. Его голова на копье обошла все базары, но сотни его воинов еще в Гоби. Вы там, сзади, слушайте! Что это — трава шуршит?"

Из темноты вдруг грянула песнь о Шамбале. Кончок поет. Издалека несется его голос. Значит, опасности нет. Но стрелки остаются на своих местах и костры все же потушены. Песнь приближается. Из шуршащей травы появляется темная фигура Кончока. Он смеется:

"Глупый китаец. Он испугался наших костров и выпалил, чтобы напугать нас. Думал, что мы разбойники. А сам еще едет на белой лошади".

Китайский караван из Кара-Кхото на Хами. Сто верблюдов. И одно ружье. Китаец принял наши огни за костры Дже-ламы и пытался нас напугать. Сам он был совсем перепуган. Все спрашивал, мирны ли мы? И просил, чтобы в течение ночи мы не приближались к его каравану. Затем его караван зашевелился и маленькие костры заблестели. Огонь есть знак доверия. Все-таки на ночь стража была усилена. Был дан пароль "Шамбала". И ответ: "Владыка Ригден".

"Аранган" — кричит лама Санге и сдерживает коня. Это значит "разбойники". В ущелье между двумя холмами, среди утреннего тумана показываются скачущие всадники с копьями и с длинными ружьями.

Они уже здесь. Это те самые пятьдесят всадников, о которых нас предупреждал неизвестный доброжелатель, прискакавший с гор. Путь перерезан. Атака начнется с холма. Наши силы разделены. Торгуты, наши лучшие стрелки — далеко позади. Кончок и Церинг остались с верблюдами. Там и Таши и другой Кончок из Куку-нора. Но позади нас крутой холм. Если нам удастся достичь его вершины, мы будем владеть всей местностью. Там мы можем собрать наши силы. Неприятель приближается группами к следующему холму, но мы не теряем времени. Вершина холма занята. Мы приготовились. Очир и Дордже скачут навстречу врагу и машут хатыком. Очир кричит и его монгольский зов слышен далеко кругом. Он выкрикивает: "Берегитесь тронуть великих людей. Если кто-либо осмелится, он испытает на себе силу мощного оружия, которое может разрушить целый город в десять минут". Панаги сбились в кучу. Слушают Очира и считают наше оружие. Даже лама Малонов засунул лопату в чехол от ружья и угрожает врагам. Подсчет оружия сделан в нашу пользу. Панаги не осмеливаются на открытую битву. Они опускают винтовки. Только одно длинное копье по-прежнему высится в воздухе.

"Можете вы продать нам это копье? Я купил бы его". Враги улыбаются: "Нет Копье — наш друг. Мы не можем отдать его".