Читаем Обитель Солнца полностью

И виновата буду я, это ведь я привела его сюда! — в отчаянии подумала Аэлин, закрыв лицо сбитыми в кровь руками.

Когда высохли слезы, она без сил рухнула на твердую койку и на некоторое время погрузилась в хрупкую полудрему. Разбудили ее чьи-то шаги, гулким эхом разносящиеся по ведущей наверх лестнице. Кто-то шел к ней — медленно, как будто с трудом передвигал ноги.

Аэлин вскочила. Первым порывом ее было окликнуть Мальстена, ведь это он мог идти к ней такой походкой — обессиленный потерей крови. Однако Аэлин не спешила называть его имя. Теперь, после столь искусного обмана, она могла ждать чего угодно.

Из полумрака рыжего коридора свет настенного факела выхватил чью-то фигуру, и это определенно был не Мальстен — на незнакомце была красная рубаха. Через миг Аэлин поняла, что знает своего посетителя. Она видела его два года назад, и он мало изменился с тех пор.

Посреди кирпичного коридора в свете пламени замер малагорский правитель. Аэлин приподняла подбородок, с вызовом глядя на него, и кивнула.

— Ну, здравствуй, Шим, — хмыкнула она.

— Леди Аэлин, — протянул аркал. Голос его звучал устало и слегка надтреснуто. — Сколько лет…

— Всего два года, — ответила охотница. — Извини, что проявляю такую фамильярность и не кланяюсь Твоему Величеству. Но ведь лично я тебя знала как крестьянина из Сальди.

Бэстифар ухмыльнулся.

— Это ничего, я не сильно привязан к титулам, — отмахнулся он. — Даже, можно сказать, не люблю их. — Он прищурился, глядя на нее. Казалось, он старался зажечь в глазах прежний азарт, но давалось ему это не без труда. — Гляжу, такая встреча тебя не удивляет. Жаль.

Аэлин усмехнулась.

— Извини, сюрприза не получилось. Надо признать, ты сильно рисковал, устраивая это представление. Многое могло пойти не так после Сальди.

— Однако все прошло, как было задумано, — развел руками Бэстифар, подходя к клетке. — Почти во всем.

— Почти? — Аэлин не понравилось, как это прозвучало. Она постаралась не выдать в голосе дрожи и не спешила задавать интересующие ее вопросы, хотя те и рвались наружу.

— По большей части все прошло по плану, — увернулся Бэстифар. — Кстати, пожалуй, мне стоит извиниться за эту небольшую авантюру. Если честно, я не хотел втягивать тебя в нее, особенно после Сальди. Ты защищала меня — точнее, крестьянина Шима, — как настоящий герой из детских сказок. Это было впечатляюще. Но, боюсь, несмотря на мою симпатию, я не мог исключить тебя из своего плана. Видишь ли, волею Криппа, ты оказалась единственным человеком, кто мог убедить Мальстена приехать в Грат.

Сердце Аэлин застучало чаще, она сглотнула подступивший к горлу тяжелый ком тревоги и качнула головой. Бэстифар устало усмехнулся.

— Надо же, как ты похожа на своего отца!

— Ты этого в Сальди не понял? — поморщилась Аэлин.

— И вот сейчас тоже, — качнул головой Бэстифар. — Эта удивительная особенность: даже находясь в клетке, вы оба держитесь так, будто вы — хозяева положения. Уверен, еще пара минут, и ты начнешь ставить мне условия и сыпать угрозами, хотя мы оба понимаем, что выйти отсюда ты не сможешь, если я этого не захочу.

Аэлин глубоко вздохнула, борясь с бессильной злобой. Как ни странно, Бэстифар оказался прав, ей хотелось вести себя именно так, хотя она и понимала, что любая угроза будет пустым звуком. Даже если она сейчас попытается метнуть в него припрятанный стилет, он может среагировать раньше и лишить ее последнего оружия.

Да и к тому же разве убийство малагорского царя повысит ее шансы выбраться из этой клетки? Сейчас — вряд ли. И, как бы Аэлин ни старалась об этом не думать, она держала в голове то, насколько это существо дорого Мальстену.

Это имеет значение, только если Мальстен еще жив, — напомнил ей внутренний голос, и она поморщилась, словно от боли, стараясь отогнать эти мысли.

— Угрозы бесполезны, — тихо произнесла Аэлин, вложив в голос максимум смирения. — Особенно если не можешь их исполнить.

— Твоему отцу бы твою дальновидность, — хмыкнул Бэстифар.

Аэлин сжала кулак.

— Зачем ты здесь? — спросила она. — Сомневаюсь, что просто зашел поздороваться.

— И почему все сомневаются в малагорском радушии? — хохотнул аркал. — Видят боги, скоро я начну задумываться, что нашей стране стоит над этим поработать.

— Просто радушие плохо сочетается с тюремной камерой. Если выпустишь меня, разговор пойдет по-другому. — Она нашла в себе силы ухмыльнуться. Глаза Бэстифара вспыхнули огоньком азарта.

— Ты нравишься мне, Аэлин Дэвери, — качнул головой он. — Но, увы, выпустить тебя я не могу. По крайней мере, пока. Ты в некотором роде опасна, если бродишь на воле. Видишь ли, ты дочь охотника, который явился в Грат, чтобы убить меня — и Мальстена, к слову, тоже. Видимо, ты в курсе, что отношения с твоим отцом у нас сложились по-разному. Мальстен, например, с ним подружился и даже устроил что-то вроде заговора. А вот я так и не нашел с ним общий язык. Хотел было подумать, что мне не везет с жителями дэ’Вера, да вот ты в эту схему не укладываешься. Опять же — пока не укладываешься.