Читаем Обитель духа полностью

Ицхаль вздохнула и присела за стол, устало подперев голову руками. К сожалению, пока она не могла использовать Сурге: после сильных прорывов бедняжка сновидица очень сильно истощалась, а после последнего случая даже заболела. Ицхаль сама выхаживала девушку, в очередной раз поражаясь, как мог столь редкий, сверхъестественный дар появиться у дочери шлюхи из Ринпоче, небольшого городка на крайнем западе, места не слишком великолепного.

Хотя… учение школы и этому давало объяснение. Возможно, что за полторы тысячи лет существования княжества Ургах и магических практик магия здесь, должно быть, пропитала даже камни и могла начать жить своей собственной жизнью, искать свои собственные воплощения. Как сказано: жизнь есть свет, и свет есть жизнь, и свет есть во тьме, и тьма в свете…

Учение школы Гарда было только одним из разрозненных осколков знаний, принесенных беловолосыми пришельцами с севера на землю Ургаха. По древним легендам, те, кто пришел, Белый Люд, Итум-Те, спасались от великого холода, который гнался за ними по пятам, – холода столь великого, что высокогорья Ургаха показались им обетованными. И действительно, ургаши до сих пор резко отличались от шерпа – коренных обитателей этих гор. В древних легендах страна Итум-Те, Тъола, была необыкновенным местом, где никогда не было холодно, и всегда цвели сады, где цветы не знали увядания, а люди – старости. В году там был один день и одна ночь, звезды кружились по небосводу вокруг своей оси и Ра, Верховный бог Итум-Те, вершил свои дела и опекал своих детей. Но затем демоны тьмы вырвались из плена, куда Ра заточил их на веки вечные, и возмутили морские воды, и земную твердь, и небесные вихри, и длилось это сто дней и сто ночей Тъолы, а потом пришел холод. И все это вместе разрушило прекрасную Тъолу.

И люди ее разбрелись по свету, а кое-кто из них после долгих странствий достиг этих гор. И вождь их, по имени Роус, придя на землю Йоднапанасат, оглянулся по сторонам, воткнул в землю свой магический посох, и посох пустил корни, и стал деревом. И тогда дети Тъолы поняли, что их долгое странствие закончено, и Роус стал первым князем Ургаха.

Интересно, течет ли в ее жилах до сих пор его кровь? По легендам, Роус был могущественным магом, а князья Ургаха по традиции женились и выходили замуж только за тех, кто вел свое происхождение от детей Тъолы. Быть может, древние чары ее предков помогут ей?

Ицхаль криво усмехнулась. Она и по меркам своей школы не была особенно одаренной. Вон, Сурге, по совести сказать, куда одареннее. И даже Элира лучше владеет заклинаниями. Быть может, это связано с тем, что она рожала. Но так или иначе, ей придется что-то предпринять в связи с неожиданным визитом Горхона. И в первую очередь она должна защитить себя и тех, кто знает хотя бы крупицу ее тайны.

Ицхаль потянулась к потайному рычажку, скрытому за массивной столешницей. Напротив ее глаз чуть заметно сдвинулся один из камней. Ицхаль отодвинула его, запустила руку в тайник и вытащила оттуда ларец из корня можжевельника. Старое дерево с причудливыми разводами всегда заставляло ее вглядываться в свои узоры, словно ища в них приметы грядущего. Вот и сейчас Ицхаль словно увидела протянутую к ней хищную лапу… Сморгнув, чтобы прогнать непрошеное видение, она ногтем нажала секретную пластинку и достала оттуда порыжевшие, связанные выцветшей синей шелковой лентой листки.

Это было основной святыней школы, принесшей ей много лет назад теперешнее величие: двадцать семь листков сочинений Желтого Монаха. Церген Тумгор особенно настаивала ни при каких обстоятельствах не обнаруживать их присутствия, так как за ними могут охотиться весьма могущественные силы. А Ицхаль ими воспользовалась. Один раз – в ту ночь, когда к сновидческому таланту Сурге она присоединила вычитанный отрывок заклинания… к сожалению, всего лишь отрывок, остальная часть утеряна, но и этого оказалось достаточно!

Сейчас Ицхаль боролась с соблазном снова его использовать. Но без крайней надобности этого делать нельзя, – может быть, Церген слепо повторила слова своей предшественницы, и опасность давным-давно миновала, а может быть…