Читаем Обезьяний остров полностью

Так они в последний раз вместе направились на пастбище. И там весь день молчали. Молчали, пока Борис Арнольдович не набил свой рюкзак под завязку. А после сели друг против друга, стали внимательно и нежно глядеть друг другу в глаза.

— А если дверь будет закрыта, — спросила Нинель, — вернешься назад?

— Так ведь не простят. За попытку к бегству сразу одиннадцатую навесят.

— Может, еще и не навесят.

— Ну да, надеяться на это… Впрочем, я почему-то уверен, что дверь будет открыта. А если нет, что ж, поплыву искать земли ваших предков. Полуостров или Материк. Ну, давай вместе, а? Чего тебе здесь?

Нинель молча покачала головой. Все уже было сказано и обсуждено не раз.

Борис Арнольдович погладил жену по заросшей рыжей шерстью щеке, погладил по головке сына, который при этом попытался цапнуть его за палец накануне прорезавшимся первым зубом, да и стал спускаться вниз.

Он спустился вниз, на шаг отступил от дерева, и сверху, прямо в руки, упал туго набитый рюкзак…

Как Нинель крестила его спину, как беззвучно шептала какие-то слова, Борис Арнольдович уже не видел и не слышал. Он с тяжелым рюкзаком на плече торопливо ковылял к усохшему речному устью, туда, где жалкий пресный ручеек впадал в океан.

Там, свалив поклажу прямо на песок, Борис Арнольдович стал быстро-быстро рыть песчаную дюну руками.

И тут из джунглей донеслось изумленное:

— Эй, люди, смотрите, что это там Борис Арнольдович делает? Его же тигр поймает!

— Арнольдыч, ты чего там? — это уже был другой голос.

— А не задумал ли он нарушить одиннадцатую заповедь? — начал догадываться кто-то.

— Держите его, люди, держите! — это уже вступила Нинель истеричным голосом. — Он хочет покинуть Остров!

Все правильно, бедная женщина обязана была думать о себе и сыне, маленьком Самуиле Борисовиче…

А Борис Арнольдович к этому моменту как раз откопал и шлюпку, и весла. Он перевернул плавсредство вверх дном, вытряхнул из него остатки песка, еще раз перевернул, закинул в шлюпку рюкзак, весла, приналег, и пластиковая посудина легко заскользила по песку.

Толпа общественности все-таки едва не настигла дерзкого беглеца. Он разворачивал шлюпку против волн, а самые отчаянные преследователи в этот момент уже забегали в воду. Один даже успел вцепиться в борт и накренить лодку, но Борис Арнольдович ловко огрел его по руке веслом.

Потом еще некоторые заскакивали в море аж по грудь, но было уже поздно. Уже беглец выгреб на чистую воду. Так он и запомнил людские лица. Разъяренные, завистливые, сочувствующие. И одно — напоминающее икону. Смиренное и всепрощающее. Лицо мадонны с младенцем.

Шлюпка отдалилась от берега, и отважный беглец перестал слышать, что кричат ему вслед стопившиеся на берегу провожатые.

Скоро Борис Арнольдович мысленно отметил про себя то место, где он когда-то был обстрелян с одного из сторожевых судов, сделал еще несколько энергичных гребков, неосознанно стараясь выйти за пределы некой прицельной рамки. А когда стало совершенно ясно, что никаких выстрелов не последует, то берег уже был далеко-далеко. Ни одного лица там уже не представлялось возможным рассмотреть.

Потом шлюпка поравнялась с тем кораблем, по которому бродил когда-то Борис Арнольдович, оставляя в вековой пыли следы босых ног.

Толпа на берегу сделалась лишь темным пятном на белом фоне, она одним своим концом слилась с джунглями, а другой шевелился, словно язык какого-то огромного ползучего животного. Различала ли эта толпа шлюпку Бориса Арнольдовича среди зелено-голубой бесконечности океана, было вообще неясно. Наверное, различала, раз продолжала стоять и не расходилась.

Появились дельфины. Четыре штуки. Они окружили шлюпку со всех сторон и стали выпрыгивать из воды, словно радуясь старому знакомому, словно одобряя его выбор. Почему-то Борису Арнольдовичу хотелось думать, что это именно те дельфины, которые спасли его когда-то.

Он кинул им четыре «огурца». Дельфины проглотили угощение и моментально исчезли. Понравилось оно им или наоборот — осталось неясным…

Однако где-то на этом месте все и произошло девять лет назад. Борис Арнольдович перестал грести и растерянно осмотрелся. Ну да. Расстояние до корабля было примерно такое же, что от корабля до Острова.

Вне всякого сомнения — место найдено правильно. Плюс-минус десять метров. Ну, двадцать. Надо поплавать туда-сюда, решил Борис Арнольдович.

Поплавал туда-сюда. Ничего. Тоскливо подумалось: шторм бы! Но шторма не предвиделось.

Борис Арнольдович снова взялся за весла. «Если дыры в параллельный мир не обнаружится, надо плыть строго на запад, там Материк и Полуостров!» — думал беглец. Но одновременно он думал и по-другому: «Если дыры в параллельный мир не обнаружится, надо плыть обратно на Остров».