Читаем Обезьяний остров полностью

Так Борис Арнольдович и сидел истуканом, пока не пришли с пастбища Нинель, Самуил Иванович и другие соседи. Почти самыми последними. Когда солнце окончательно скрылось и наступили сумерки. Они пришли верхними ярусами, им ведь не надо было специально менять курс, чтобы поглазеть на пришельца, они словно свалились на голову, так что Борис Арнольдович сперва испугался и только потом обрадовался.

Соседи поздоровались с ним за руку и заспешили по своим коконам, они все говорили о намеченном на вечер культурно-массовом мероприятии, называя его то концертом, то прослушиванием, находились в праздничном состоянии духа, исчезали со словами: «До встречи там!»

Возбуждена была предстоящим и Нинель.

— Проголодались? — Она примостилась рядом с Борисом Арнольдовичем, ее кожистая сумка на животе сильно отвисала.

— Мне прямо неудобно, — замялся Борис Арнольдович, — сказали же, что мы оба будем питаться из общественного фонда…

— Так это и есть из общественного, — успокоила Нинель, — я уже на вас получила. А вы что думали, кто-то другой должен приносить?

— Нет, ну я не знаю… Ладно, раз так…

И Борис Арнольдович принялся поглощать универсальные плоды с большим аппетитом.

Нинель позвала детей, и они сразу появились откуда ни возьмись, не заставили приглашать себя дважды, схватили из материной сумки по «огурцу» или по два, но не сели ужинать, как подобает, вместе со взрослыми, молча и чинно, а сиганули на два яруса выше.

— Эй, вы чего? — удивилась мать.

— Да мы лучше здесь, мам! — отозвались они хором.

— Но вы же должны мне рассказать, как прошел день в школе!

— Да все нормально, мам, все как обычно, да мы потом расскажем, мам!

И Нинель оставила детей в покое.

— Не привыкли еще, — объяснила она Борису Арнольдовичу, а заодно и себе.

Борис Арнольдович хотел сам раскрыть ситуацию, но отчего-то не решился это сделать.

— Пастбище нам в этом сезоне далековато отвели, — вздохнула Нинель, — как говорится, у самого синего моря. Но если бы оно было в другом месте, что вчера сталось бы с вами?

— Это верно, век буду за вас…

— Ладно-ладно, давайте лучше выкладывайте, чем занимались, если, конечно, вас не просили об этом молчать.

— О, сегодня я имел удовольствие познакомиться с самим Мардарием. И целый день он меня караулил, гласный надзор за мной вел. А раз гласный — значит, могу рассказывать. Целый день мы с ним беседовали о том о сем. По-моему, примитивный тип. Но опасный. Карьерист. Мать родную продаст, чтобы поскорее напялить люминесцентную повязку оберпредседателя.

— Мне вы, конечно, можете доверять, — перебила Нинель, — но вообще-то такие слова о председателях лучше не произносить вслух. В какой бы то ни было компании. Очень вам советую. А что касается Мардария — то с ним, мне кажется, не все так просто. Но-моему, это человек с двойным дном. С одной стороны, конечно, служака, и у начальства нет никакого основания не ценить его в этом качестве. Если ничего непредвиденного не случится, повязка оберпредседателя от него, конечно, не уйдет. А может, и более высокий пост. Поскольку, даже если говорить о том, что на виду, Мардарий хоть и дурак, а умный. Но, с другой стороны, если говорить о том, что не совсем на виду, то иногда происходят вещи труднообъяснимые. Иногда Мардарий упускает явный шанс моментально прославиться и возвыситься. По пустякам он спуску никому не дает, чуть что — кричит и пугает, а серьезных вещей не видит. Вот сегодня утром я бегала за вашими доспехами, вечером, сами понимаете, нужно рюкзак тащить. Так вот он меня явно видел. Однако нарушение не пресек, а, кажется, более всего был озабочен тем, чтобы я его не заметила. Раньше в подобных случаях я даже думала, что он надеется через меня какую-то банду нарушителей традиций вычислить. Думала так и посмеивалась. Хотя, конечно, смешного мало. Теперь же мне чаще кажется, что Мардарий всех нас, наоборот, оберегает. Вот уже несколько месяцев никого в округе не отдавали на съедение за нарушение одиннадцатой заповеди. За исключением одного мужчины, сумасшедшего, который бросился на Порфирия Абдрахмановича. Того уж никак нельзя было спасти. А в других местах Города что происходит! Получается, мы здесь все образцовые? Да нет, конечно! Хотя Мардарий начальству именно это внушает. Мол, он нас так воспитывает, мол, его заслуга. И набирает очки! Вот хитрец! А вы говорите, примитивный тип…

— Ммда, действительно. — сказал Борис Арнольдович и почесал затылок. — Я думаю, нам лучше делать вид, будто мы никаких странностей за нашим Мардарием не замечаем. Он за нами не замечает, мы — за ним. Его не подведем — себя не подведем…

— Вы делаете успехи! — обрадовалась Нинель. — Наверное, у вас тоже есть опыт двойной жизни, а? Признавайтесь! Как там, в вашем параллельном мире, есть нужда скрыть иной раз истинные убеждения?

Они понимающе рассмеялись.

— А еще я сегодня познакомился с музыкантом Фогелем. Знаете такого?

— Ах! — воскликнула Нинель, сразу преобразившись. — Ах, вы еще спрашиваете!