Читаем Объект Стив полностью

— Ка-ароче, — сказала она. — Ты у меня не во вкусе никаким боком, но я как бы хочу выполнить твое, типа, последнее сексуальное желание, ну, там, секс и типа того. Никто, каа-роче, больше не хотел, ну и, конечно, я, как бы доброволица. Я, типа, маленький десантник, да? Ма? Мам? Мам, ты меня слышишь? Она как бы не мертва, но ее дух постоянно, типа, летает рядом. И она, типа: Тина, ну если никто не хочет как бы прыгать с моста, и все такое. Ну, каароче. Как бы нам оттопыриться? Маленький муси-пуси? Легонький джага-джага?

— Джага-джага, — сказал я.

— Я, чё, типа, сказала джага-джага? Не, давай без джага-джага. Хотя могу и на хер тебе насрать.

Она дернула себя за сережку в губе.

Меня вывезли на койке в пустыню. Протащили через кустарник и закатили на кочку из слежавшейся земли. Видимо, хотят запечь меня на солнце. Печеный Стив. Дьявольский пирожок со Стивом. Олд Голд и девушка с радикальным бальзамом подключали свет и съемочную аппаратуру. Дитц присел на корточки рядом с носилками, почухал мне череп.

— Увидимся на другой стороне, братка, — сказал он, — а если нет другой стороны, тогда, наверно, я вижусь с тобой прямо сейчас.

Трубайт в своей мантии весь лоснился от пота. Он гонял в хвост и в гриву подручных, бормоча что-то о превращении обычной воды в витаминизированную, мурлыкал себе под нос. То была муравьедская песенка. Я, наверное, мычал ее во сне. А может, ее сейчас мурлычет вся нация.

— Фиона, — сказал я.

Землекоп почти вырыл яму. Видимо, задачка была для него не из легких. Он упал на колени в грязь и приподнял маску, чтобы глотнуть свежего воздуха. Я увидел под ней лишь полоску странной кожи.

— Можем начинать, — сказала девушка с радикальным бальзамом.

— В рот долбать, ну наконец-то, — сказал Бобби. — А где Уоррен? У нас что, не будет речи про собачку?.

— Уоррен не придет, — ответила девушка с радикальным бальзамом. — Он сказал, что его присутствие передаст неверное послание его читателям.

— Ссыкло, — сказал Трубайт, — ссыклочитателям.

Девушка с радикальным бальзамом удерживала меня, а заметив, что я увидел повязку на ее шее, еще и воткнула ноготь мне в ухо. Олд Голд расстегнул ремни, державшие меня на койке, и связал меня веревкой. Он содрал мой халат и достал лоток с холодным жирным месивом. Я различил куски вчерашнего хавчика, моего легендарного беконового чизбургера. Олд Голд нагреб горсти этого дерьма и размазал по мне, как по пловцу через Ла-Манш. Солнечный свет — это слишком просто. Видимо, хотят оставить меня на растерзание зверям ночной пустыни, муравьям, и волкам, и росомахам, крылатым падальщикам, каждой божьей мясолюбивой стивоядной твари.

Рени стояла поодаль и смотрела, ее костыли уходили в песок.

— Могли ведь проголосовать за кое-что покруче, — продолжал Трубайт. — Ты должен быть признательным. Благодарным. Признательным.

Философ стоял надо мной, сверкая новым замечательным ртом.

Хочу, чтобы ты знал: в течение всей моей научной практики я никогда не встречал объект, настолько достойный своего имени, как ты. Я буду рассказывать всем, что ты делал здесь в эти дни. На вечеринках: Неформальных семинарах. Хочешь ли ты что-то сказать до того как тебе установят шарообразный роторасширитель?

— Что, простите?

— Восемьдесят три процента респондентов проголосовали за такой кляп. Семьдесят четыре процента из них, между прочим, также делают регулярные онлайновые заказы элементов внутреннего декора. Не знаю, правда, что это может означать, но жители «Царств» сказали свое слово. Так есть ли о чем тебе поведать миру?

— Пить хочу.

— И все?

— «Царства» — это не «Царства»! — сказал я.

— Еще что-нибудь?

— Все здесь фуфло! Вас наебали! Гусак-то голый! Президент — лунный камень! Эдем — блядский клуб!

— Не спеши.

— Сервер хакнули!

— Кляп ему!

Девушка с радикальным бальзамом затолкала мне в рот это шарообразие и надежно закрепила чем-то поверх. Олд Голд накренил меня в яму. Я продолжал жмуриться, ожидая, когда полетят комья грязи, но вдруг вспомнил о камерах и жирных объедках. Землекоп стоял на краю ямы, уставившись на меня. Мог бы получиться грозный кадр. А может, и получился. У меня в кляпе, может, тоже есть камера. Землекоп нагнулся и стащил с головы лыжную маску. Под нею был капроновый чулок.

ЧАВО № 23: Насколько ебанут Объект Стив?

Трудно сказать. С одной стороны, например, настоящая ебанутость является аморфным, неопределимым понятием и, таким образом, становится иррациональной точкой отсчета для любых форм когерентного анализа. Однако, с другой стороны, остается простор для контраргументов, посредством коих ебанутость позиционируется как нечто совершенно другое. Выскажите ваше мнение поданному вопросу здесь.