Читаем О войнах полностью

Военные различия между этими двумя державами по-прежнему велики. Текущие военные расходы США, вероятно, более чем в два раза превышают китайские (хотя китайская статистика довольно непрозрачна). Соединенные Штаты имеют около шестисот зарубежных военных баз, в то время как Китай в ближайшее время будет иметь от трех до пяти. США имеют несколько военных баз вблизи Китая, а Китай не имеет ни одной базы вблизи США (такое же неравенство существует и в отношении России). В 2021 году Китай будет иметь около трехсот ядерных боеприпасов, а США - четыре тысячи. К 2030 году китайцы намерены довести их количество до одной тысячи, при этом они уже обладают "ядерной триадой" - способностью запускать ракеты с воздуха, суши и моря. У США двенадцать авианосцев и два в стадии строительства, а у Китая - три. За последние шестьдесят лет Соединенные Штаты развязали множество войн за рубежом, а Китай участвовал лишь в пограничных стычках, что заставляет некоторых наблюдателей сомневаться в боеспособности Китая. Однако потенциально назревает новая гонка вооружений в области гиперзвукового оружия, космических вооружений и кибероружия, в которой Китай не отстает. Опасение состоит в том, что атака, выводящая из строя космические спутники или системы управления, может привести к непредсказуемой эскалации. В настоящее время между США и Китаем нет каналов связи по поводу такого оружия, как между США и Советским Союзом по поводу ядерного оружия. Не так сильно перекошена и экономическая мощь. В 2019 году номинальный ВВП Китая отставал от американского и опережал его, если измерять его по валовому паритету покупательной способности; однако население Китая гораздо больше, поэтому его ВВП на душу населения составляет лишь пятую часть американского. Тем не менее его экономика будет продолжать расти.

В настоящее время Китай планирует экспансию с целью восстановления полного объема бывших китайских империй. Этот ревизионизм подразумевает установление полного контроля над Гонконгом, Синьцзяном и Тибетом, а также кусочками территории вдоль границы с Индией (что, по сомнительным утверждениям режима, соответствует англо-цинскому договору 1890 г.), возвращение Тайваня и доминирование в Южно-Китайском море. Эти цели лежат в пределах империй Мин и Цин, и прошлая имперская слава имеет большое значение для современного китайского национализма. Легитимность режима заключается не только в экономическом процветании и долголетии, но и в обеспечении единства и порядка на китайских землях. Официальная китайская идеология утверждает, что столетнее подчинение иностранным державам закончилось в 1949 году. После этого Мао сделал Китай свободным, Дэн - богатым, а Си придает Китаю глобальную силу. Это национальное возрождение опирается на народный ревизионизм, хотя и подкрепляется манипуляциями режима. Широко распространено ощущение, что все эти области по праву принадлежат Китаю, что придает агрессии националистически-праведный тон, от которого нелегко отмахнуться. В то же время, как это обычно бывает в пограничных спорах, соперники в оспариваемых зонах столь же твердо уверены в справедливости своей позиции, а Индия, Япония и Вьетнам являются довольно значительными державами. На китайско-индийских границах вероятны дальнейшие MID в стратегических и статусных интересах.

Безжалостные китайские репрессии в Гонконге превратились в трагедию для населения, привыкшего к гораздо большим гражданским свободам, чем те, которыми пользуются китайцы на материке . Запад оказался бессилен вмешаться в ситуацию, за исключением риторики и экономических санкций, которые усиливают репрессии со стороны Китая. Китай, похоже, готов при необходимости уничтожить этот великий финансовый и торговый центр, который в настоящее время является ценным экономическим активом, чем уступить хоть йоту контроля. Для режима Си господство является ценностной рациональностью, которой подчинено даже экономическое процветание.