Читаем О войнах полностью

В Донбассе, где большинство населения составляют русскоязычные, Минские соглашения 2014 года, которые так и не были реализованы, могли бы предоставить ему значительную автономию в составе Украины. Но события зашли слишком далеко для такого решения. В качестве альтернативы можно было бы провести плебисцит, в ходе которого население региона само решило бы, в каком государстве оно хочет жить, как это было в Европе в межвоенный период. Путин выступил против этих вариантов, поскольку считал, что сможет силой завоевать Донбасс (да и всю страну), а затем провести свои фальшивые плебисциты. Многие местные жители, вероятно, проголосовали бы за объединение с Россией, но жестокое вторжение Путина, вероятно, снизило их число до уровня ниже большинства. В идеале главным принципом должно было стать не стремление к национальной чести и величию (Россия) и не нерушимый суверенитет (США и их союзники), а право народов на самоопределение. Но Путина это не интересовало. Для того чтобы вернуть оккупированные Россией территории, Украине, возможно, придется отказаться от Крыма и территорий бывших сепаратистских "республик". Россия должна будет согласиться на вступление Украины в НАТО, поскольку это будет единственной защитой Украины от дальнейшего российского вторжения. Однако трудно представить, что Путин согласится и на это. Но от того, сколько уступит каждая из сторон, будет зависеть военная судьба.

Война - наихудший вариант не только потому, что это эффективная машина для убийства, но и потому, что ее исход непредсказуем. Начинать войну крайне рискованно. Реалистическая теория исходит из того, что решения правителей обычно имеют рациональную основу. Действительно, Путин тщательно планировал свои действия в течение нескольких лет. Он осторожно собирал свои силы на Украине в течение как минимум нескольких месяцев. Он выбрал подходящий, по его мнению, момент для нанесения удара, учитывая недавнюю зависимость от него Беларуси, европейскую разобщенность, новое, неопытное правительство Германии и мягко настроенного президента США. Возможно, он ждал окончания зимних Олимпийских игр, чтобы не причинять неудобств Китаю. Все это свидетельствует об инструментальной рациональности. Однако, несмотря на то, что Путин, несомненно, умный и расчетливый человек, его рассудок был подмят эмоциями, идеологией, необходимостью личного политического выживания, стремлением угодить националистическим и славянофильским группировкам, а также слепым презрением к тем, кого он считал своими врагами, как и многие другие агрессоры в истории.

Вскоре риск стал очевидным, поскольку украинские войска удержали позиции, отразив атаки российских войск на Киев и Харьков и вынудив их отступить с большими потерями. Когда первая волна провалилась, наступление на Донбасс было удвоено, туда были переброшены резервные силы, и возобновилась тактика, отточенная в Чечне и Сирии. Восточные и южные города разрушались не танками, а дальнобойной артиллерией, ракетами, ковровыми бомбардировками и кассетными боеприпасами. В подавляющем большинстве случаев они были неуправляемыми, поскольку запасы высокоточного оружия в России сокращались, поэтому солдаты и мирные жители гибли без разбора. Города уничтожались до того, как российские войска продвигались по земле - стратегия, которая вряд ли способна завоевать сердца и умы, но эффективна в деле уничтожения людей: отвратительная форма рациональности. Действия российских вооруженных сил были весьма плачевными, и пока эскалация Путина - частичная мобилизация и нанесение ракетных и беспилотных ударов по украинским городам и мирному населению - выглядит скорее признаком слабости, чем силы. Многое из этого подпадает под категорию военного преступления, хотя подобная жестокая тактика, включая преднамеренные нападения на мирных жителей, также была традиционной войной индустриальных обществ и применялась всеми сторонами во Второй мировой войне. Однако продвижение русских было очень медленным, а затем и вовсе прекратилось. Неизвестно, как долго они могут продолжаться. Невозможно назвать даже приблизительные цифры потерь, но на сегодняшний день число погибших, вероятно, превысило 50 тыс. человек.