В тот день Сидоров дал себя накормить. А на третий день у него открылся такой аппетит, какой бывает только у выздоравливающих. Он по-прежнему молчал, но это молчание уже никого не пугало. С пакетиком он не расставался. Засыпая, клал его не просто под подушку, а засовывал в наволочку. Адским терпением обладал солдат: ни разу никого не попросил он вскрыть бандероль.

Однажды сестра, желая его подзадорить, спросила:

— Сидоров, когда же за бандероль возьмемся? Хотите, я…

— Сам! — оборвал ее солдат.

Наступил, наконец, день, когда опаленное взрывом и иссеченное осколками лицо освободилось от бинтов. Сидорова привели из перевязочной в палату. Щурясь от непривычного света, моргая сизыми веками, он в первую очередь нащупал под наволочкой пакет, достал его и, перестав моргать, твердым взглядом уставился на сестру. «Уйди!» — требовали глаза. И она ушла, а когда вернулась, Сидоров сидел на койке. На одеяле лежали варежки и записка в пять строк: «Дорогой Михаил Алексеевич! У нас у троих папы погибли на фронте. Мы хотим, чтобы никто больше не погиб. Посылаем вам варежки. Мы верим, что они принесут вам счастье. Лена, Маша, Саша. Только не думайте, кто мы такие: вы нас совсем-совсем не знаете».

Солдат смотрел в окно, на весну. И лицо у него было весеннее. Его не портили ни синие шрамы, ни красные узловатые рубцы…

Мы будем жить при коммунизме

Стремительны и величавы наши дни. XXIV съезд Коммунистической партии, как прожектором, осветил дорогу к заветной цели — коммунистическому обществу. Советский народ строит свое будущее. Вместе со всеми в этом строительстве активно участвуют пионеры и школьники.

В коммунистическое общество вступят смелые, честные, трудолюбивые люди — нынешние мальчишки и девчонки, которые уже сегодня под руководством старших товарищей — комсомольцев воспитывают в себе качества, необходимые для граждан эпохи коммунизма.

Остров Кленовик

Изота Моржика освободили от должности председателя колхоза, вывели из состава правления, а дело о его злоупотреблениях передали в прокуратуру.

Трудный колхоз достался новому председателю, но вскоре его крепкую руку почувствовали все, даже ребята. Председатель зашел в школу, осмотрел ее, познакомился с учителями, обратил внимание на преподавателя русского языка Степана Моржика — брата бывшего председателя. От Степана несло спиртным перегаром. Были случаи, когда он по неделе не являлся в школу.

Новый председатель пристально посмотрел на Степана Моржика и многозначительно кашлянул. А через месяц в школу прислали нового учителя. Директор представил ребятам Алексея Александровича и сказал, что он будет преподавать русский язык и литературу.

Весь класс — семнадцать пар любопытных глаз — уставился на коренастую, чуть сутулую фигуру пожилого учителя.

— Давайте знакомиться! — сказал он.

Так начинали почти все новые учителя. Ребята ждали, что Алексей Александрович подойдет к столу, раскроет классный журнал и начнет вызывать их по алфавиту. Но получилось совсем по-другому.

— Пусть те из вас, у кого есть друзья или подруги, подымут руки! — предложил учитель.

Поднялось семнадцать рук.

— Отлично! — продолжал учитель. — У всех!.. Опустите. А теперь попрошу поднять руки только тех, кто хорошо знает своего друга или подругу.

Поднялось семнадцать рук.

— Значит, все могут выполнить мое первое задание. Оно заключается в том, чтобы вы помогли мне получше познакомиться с вами. Откройте ваши тетради и запишите тему сегодняшнего сочинения.

Выждав, когда утихнет шелест бумаги, Алексей Александрович закончил:

— Тема такая: «Мой друг» или «Моя подруга». В вашем распоряжении сорок минут.

В классе удивленно зашушукались. Кто-то хихикнул. С задней парты донесся громкий шепоток:

— Маша! Я — про тебя, а ты — про меня! Ладно?

Учитель не пытался унять шумок. Он подошел к окну, заложил руки за спину и отвернулся от ребят, давая понять, что предоставляет им полную свободу. И шум утих сам собой. Ученики заскрипели перьями…

В этот день было пять уроков: история, география, урок русского языка, на котором ребята писали сочинение, потом арифметика и последний — литература. За свободный час между третьим и пятым уроками Алексей Александрович успел прочитать сочинения и, снова войдя в класс, ошеломил ребят неожиданной фразой:

— Ну вот мы и познакомились!

— Прочитали? — послышалось несколько голосов.

— Прочитал. Вы добросовестно выполнили задание. Отметок я ставить не буду. Мы просто побеседуем о ваших сочинениях. Начнем вот с этого. — Учитель вытащил нижнюю тетрадь: — Сочинение называется «Мой друг», но слово «друг» заключено в кавычки, а это, как вы знаете, придает слову противоположный смысл. Читаю дальше: «Фамилию моего друга в кавычках я называть не буду. Но если бы я была в два раза сильнее, я бы обязательно отколотила его, потому что он самый плохой человек в деревне: жадный, как Изот Моржик, и хулиганистый. Маленьких бьет, ягоды и грибы отнимает у них в лесу…»

Алексей Александрович закрыл тетрадь и спросил:

— О ком здесь написано?

— Свахин это! — загудел класс. — Свахин!