Читаем О вас, ребята полностью

— Кого — не важно! — отрезал Вася. — Ты бы лучше спросила, как ранили, и сказала, чем надо лечить. Вот слушай: пуля попала в спину, но не прямо, а вскользь: как ножом по лопаткам чирканула. Что нужно делать?

— Что нужно, ты сделать не сможешь! — ответила Люба. — Я сейчас захвачу сумку, и ты поведешь меня к раненому. И не спорь.

Но Вася заспорил. Он боялся, что вдвоем они не смогут незаметно пройти по деревне.

— Сами попадемся и разведчика погубим! — выпалил он.

— Разведчика?.. Настоящего? — девочка даже поперхнулась от волнения. — Нашего? Советского?

— Японского! — огрызнулся Вася.

— Где же он?

— В надежном месте! Я сам его спрятал…

— Знаю! Раз ты, — значит, в Коробе! Можешь теперь и не вести меня — сама найду!

Люба нырнула в темный коровник. Пока она ходила за санитарной сумкой, Вася решил взять ее с собой. Что сделаешь с этой упрямой девчонкой! Она еще и в самом деле одна пойдет в пещеру!..

* * *

Когда трое пионеров подошли к седьмому «карману», свеча, освещавшая каменный мешок, уже догорела. Раненый бредил.

Командование перешло к Любе.

— Ребята! Свету — и побольше! — приказала она.

Вася вытащил из ниши связку свечей, оставленных здесь летом 1941 года, запалил сразу три штуки, расставил их над разведчиком.

— Ерик, а ты будешь мне помогать, — продолжала Люба, раскрывая сумку. — Руки чистые? На-ка, оботри… Спирту нет, это валерьянка, но она на спирту.

Еремка послушно плеснул из пузырька в ладонь пахучую жидкость.

Раненый лежал на животе, разбросав ноги. Левая рука беспокойно металась по земле, а неподвижная правая сжимала автомат. Разведчик хрипло лепетал что-то бессвязное.

— Возьмите автомат! — сказала Люба. — Выстрелит еще в бреду…

Вася попробовал разжать задубевшие пальцы раненого, но они намертво вцепились в шейку приклада. Пришлось вынуть диск с патронами.

Еремка потихоньку закатал гимнастерку. Обнажились пропитанные кровью бинты.

Когда Люба сняла их и принялась промывать длинную рану, разведчик застонал.

— А кость-то задета, — произнесла девочка. — Левая лопатка…

— Не задета! — громко и внятно возразил разведчик. — Пустая царапина, товарищ капитан! Разрешите доложить…

Ребята переглянулись.

— Бредит! — шепнула Люба.

Вася схватил банку и сбегал в угол «кармана», где была выемка с холодной водой, капавшей с потолка. Люба попыталась напоить раненого, но из этого ничего не вышло. Он крутил головой и повторял одно и то же — про гаубицы, колокольню и колодец. Потом он долго и упорно проклинал какое-то ведро и, наконец, затих.

Люба закончила перевязку и еще раз попробовала напоить раненого. Он сделал судорожный глоток и опять застонал.

Ребята облазили «карман», нашли ровную глиняную площадку. Вася притащил откуда-то охапку старой, полугнилой соломы, постелил ее на глине. Сюда и перенесли раненого, а сами уселись вокруг него, молчаливые, сосредоточенные.

— Что же мы теперь будем делать? — спросил Еремка.

— Будем ухаживать, пока не вылечим, — ответила Люба. — Когда поправится, покажем, где передовая. Он и вернется к нашим.

— Он и сам знает, где передовая! — возразил Вася.

— Передовая! — повторил раненый. — Точно! Блиндажи рядышком — впритык… И ведро!.. Но я прошел, товарищ капитан! И карту принес… Разрешите передать!..

Разведчик негнущимися пальцами провел по карману гимнастерки, но рука бессильно упала на землю.

— Посмотрим? — спросил Вася.

Еремка кивнул. Вася расстегнул пуговицу и вытащил из кармана сложенную гармошкой карту. Это был подробный план знакомого ребятам района. Они увидели свое родное Дебелово, речку Быстрянку. Даже старая колокольня была отмечена на карте. За ней, рассекая леса, дороги, луга, тянулась извилистая жирная линия.

— Передовая! — сказал Вася. — Она, значит, сразу за колокольней. Чуете? — Голос у него странно дрогнул.

— А это что за значки?

Еремка показал на палочки и крестики, разбросанные по карте на западе от линии, обозначавшей передовую.

— Это то, ради чего послали разведчика! — объяснил Вася. — Он отметил здесь фашистские пушки и пулеметы. А около колокольни поставил две буквы «эн» и «пэ» — наблюдательный пункт. Эта карта нашим нужна до зарезу!

— Выздоровеет — и доставит ее к нашим! — сказала Люба.

— А когда он поправится? Скоро?

— Недели через три, если осложнений не будет.

Вася присвистнул.

— Вот и видно, что ты ничего в военном деле не понимаешь. Карта нужна там сейчас.

— Конечно, нужна! — согласился Еремка. — Но мы ее никак не сможем передать…

— Думаешь?

Вася склонился над картой, пальцем поманил к себе Любу и Еремку.

— Вот колокольня — на бугре. Та колокольня!.. Вот тут колодец. Тот самый!.. Чуете!.. А здесь развалины крепостной стены. Передовая проходит между колокольней и развалинами. А что нам говорил дед Михей?

* * *

Смоляков очнулся под утро. Придя в себя, он почувствовал, что лежит на животе. Чьи-то осторожные и умелые руки перебинтовывали ему спину. «Золотой парень! Чем я тебя отблагодарю?» — подумал разведчик и позвал:

— Василь!

— Я за Васю! — ответил ласковый девичий голос, заставивший Смолякова вздрогнуть и резко повернуться на бок.