Читаем О вас, ребята полностью

— Вольно! — скомандовал пионервожатый Кравцов. — Из строя не выходить!.. Слушайте меня внимательно… Сегодня ночью кто-то из пионеров забрался в сад к гражданину Татьину и уворовал яблоки. Если кто-нибудь из нашего отряда участвовал в ночном налете, пусть наберется мужества и признается!

Кравцов обвел взглядом притихших пионеров. Он знал и любил ребят. Ему казалось, что он сразу же определит виновников, если только они из его отряда.

Отряд молчал.

— Выходит, никто из наших в саду не был и яблок не воровал? — спросил пионервожатый. — Значит, я спокойно могу доложить начальнику лагеря, что третий отряд состоит из честных пионеров? Так?

— Так! Так! — зашумели ребята.

— Я за свое звено головой ручаюсь! — выкрикнул Анатолий Тихомиров.

— И я! И я! — закричали остальные звеньевые.

— Верю! — коротко сказал Кравцов. — Пока не расходитесь… Ждите меня!

Пионервожатый направился к домику, где жили начальник лагеря и старший пионервожатый.

В комнате у стола сидел хозяин сада — грузный сорокалетний мужчина в поношенной соломенной шляпе. Лицо его одновременно выражало оскорбленное достоинство и туповатое упрямство.

— Я забочусь не столько о себе, сколько о будущем ваших воспитанников, — говорил он, выразительно играя узкими, словно подбритыми бровями.

— Я понимаю! — раздраженно ответил начальник лагеря. — Виновные будут найдены, и обещаю вам: это не повторится!

— Еще бы повторилось! — с пафосом воскликнул гражданин Татьин. — Убежден, что не повторится! Я сумел обуздать местных, так сказать, неорганизованных любителей чужих фруктов, а уж пионеров лагеря, да еще с вашей помощью!..

Он развел руками и выжидательно посмотрел на вошедшего Кравцова.

— В третьем отряде участников вылазки в сад не обнаружено! — доложил пионервожатый начальнику лагеря.

С такими же рапортами явились вскоре и другие пионервожатые.

— Может быть, действительно местные, как вы говорите, неорганизованные ребята побаловались? — спросил начальник у Татьина.

— Помилуйте! Местных я бы узнал, а тут были совершенно незнакомые мне лица.

— А вы их запомнили?

Хозяин сада пожал плечами.

— Кажется, да… Увижу — признаю.

— Хорошо! — Начальник лагеря встал. — Посмотрите наших ребят!

Обход пионеров начали с третьего отряда.

Увидев начальника лагеря и своего пионервожатого, ребята подтянулись. Рядом с Кравцовым тяжело шагал незнакомый мужчина.

— Это и есть тот самый… как его — Татьин, что ли! — сказал Анатолий Тихомиров.

Пионеры зашушукались и встретили хозяина сада недружелюбными взглядами.

«Жадюга, наверно! — подумал Анатолий. — Из-за паршивого яблока весь лагерь поднял!»

Гражданина Татьина не смутили взгляды ребят. Он пошел медленно вдоль шеренги и вдруг указал пальцем на Анатолия.

— Да вот он, кажется, один из тех…

Анатолий вздрогнул от неожиданности и широко раскрыл глаза.

— Ты… лазал за яблоками? — спросил пионервожатый с таким видом, точно его самого обвинили в краже.

— Н-н… н-нет! — Анатолий так замотал головой, что его длинные, зачесанные назад волосы упали на глаза. — Это… неправда!

— Спал он всю ночь! — спокойно и глухо произнес Саша Чудов — высокий медлительный паренек.

— С кровати не вставал даже в… уборную! — поддержал Чудова Алик Сысоев. — Наши койки рядом!

Хозяин сада посмотрел на двух дружков Анатолия, приоткрыл рот и проговорил скороговоркой:

— Так-так! Да ведь и вы там, голубчики, были! То-то я смотрю — знакомые фигуры! Вот почему вы защищаете приятеля!

Гражданин Татьин повернулся к начальнику лагеря и, сокрушенно причмокнув губами, сказал:

— Это они. Трое…

— Мы их накажем! — сухо ответил начальник лагеря и обратился к Кравцову: — Распустите отряд! Тихомиров, Сысоев и Чудов — ко мне!

— Разрешите! — вмешался хозяин сада. — Наказание — наказанием, я согласен с вами, но дело — делом! Во-первых, компенсация, хотя это и не главное… Важнее всего внушить пионерам уважение к чужому труду… Разрешите несколько слов. Сад — это мой труд. Я умру, а плоды моего труда останутся — будут украшать землю, служить людям…

— Простите! — перебил его начальник лагеря. — Внушениями мы займемся сами! А насчет компенсации… Сколько?

— Э-э… Округленно — три кило яблок… поломанный сук антоновки… Сто рублей!

Начальник лагеря вынул из кармана сотенную бумажку.

— Получите и… до свиданья! Надеюсь, у вас больше не будет поводов приходить к нам… в гости!

— Буду очень, оч-чень рад!..

Разговор в комнате начальника лагеря продолжался долго. Но выяснить ничего не удалось. Ребята клялись, что никаких яблок не воровали. Обвинение казалось им таким нелепым, что они не возмущались и не обижались, а дружно доказывали свою непричастность к этому делу. Алик Сысоев даже начал рассказывать сон, который снился ему всю ночь, но начальник лагеря остановил его.

— Ладно, ребята! У нас нет причин не доверять вам. Будем считать, что произошла какая-то путаница. Идите!

— А с деньгами как же? — спросил Анатолий Тихомиров.

— Ладно, ладно!.. Идите! — повторил начальник лагеря и, когда пионеры вышли, сказал Кравцову: — Объяви отряду, что ребята не виноваты… Какой все-таки неприятный тип этот Татьин!

— Думаете, он соврал?