Читаем О природе человека полностью

Возможно, так оно и есть. Существует вполне убедительная философская точка зрения, согласно которой по крайней мере некоторые события, происходящие выше атомного уровня, предсказуемы. Будущее ряда объектов можно предсказать с помощью интеллекта, который имеет чисто материальную основу. И, исходя из этого, их будущее предопределено — но только в рамках концептуального мира наблюдательного интеллекта. И в той степени, в какой они могут принимать решения по собственному усмотрению — предопределены они или нет, — они обладают свободной волей. Представьте себе подбрасывание монетки и степень свободы этой монетки. На первый взгляд кажется, что здесь нет места детерминизму: подбрасывание монеты — это классический пример случайного процесса, который вы найдете в любом учебнике. Но, предположим, что по какой-то причине мы решили использовать в этом процессе все достижения современной науки. Физические свойства монеты измерены и оценены с высочайшей точностью, проанализирована мышечная физиология и точные контуры пальцев бросающего, составлена карта воздушных потоков в помещении, микротопография поверхности пола, учтены все неровности и шероховатости. В момент броска вся эта информация, а также данные о силе и угле броска вводятся в компьютер. Прежде чем монета успеет совершить несколько оборотов, компьютер рассчитает ее предположительную траекторию и конечное положение — орел или решка. Метод несовершенен, и мелкие ошибки в оценке начальных условий вполне возможны. Все это может привести к ошибочному результату. Тем не менее ряд компьютерных прогнозов наверняка окажется более точным, чем серия догадок. В определенной степени мы можем предсказать судьбу монеты.

Вы можете сказать, что пример, конечно, интересный, но он не совсем уместен, потому что у монеты нет разума. Но этот недостаток можно постепенно исправить, для начала отобрав обстоятельство средней сложности. Предположим, в воздух подбрасывается насекомое, например пчела. У пчелы есть память. Она может мыслить, хотя и довольно ограниченно. За свою короткую жизнь — пчелы умирают через 50 дней — она усваивает время суток, местоположение улья, запах своих сородичей, расположение и качество до пяти цветочных полей. На движение руки ученого, который подбросит ее в воздух, пчела отреагирует энергично — и непредсказуемо. Неинформированный наблюдатель может счесть пчелу совершенно свободной. Но мы снова должны сосредоточиться на том, что нам известно о физических свойствах мелких объектов, нервной системе насекомых, поведенческих особенностях пчел и личной истории конкретной пчелы. Если использовать самые передовые компьютерные приемы, то можно предсказать полет пчелы с точностью, которая заметно превысит точность случайных предположений. Для наблюдателей, располагающих компьютерной информацией, будущее пчелы в некоторой степени предопределено. Но сама пчела, не располагая подобными знаниями, считает себя совершенно свободной.

Когда люди размышляют о своей центральной нервной системе, они поначалу оказываются в положении той же пчелы. Хотя человеческое поведение несравнимо сложнее и разнообразнее, чем поведение насекомых, теоретически его можно предсказать. Генетические ограничения и ограниченное количество условий, в которых могут жить люди, довольно сильно ограничивают диапазон возможных результатов. Но осуществить даже самые краткосрочные предсказания точного поведения отдельного человека можно будет лишь с помощью приемов, которые пока что превосходят наше воображение. Подобное достижение выше способностей самого развитого интеллекта. При решении этой задачи придется учесть сотни, а то и тысячи переменных, и самая малая неточность в любой из них с легкостью может полностью изменить результат работы разума. Более того, в действие решительно вступает аналог принципа неопределенности Гейзенберга в физике субатомных частиц: чем глубже наблюдатель анализирует поведение, тем сильнее это поведение меняется в результате анализа, и тем в большей степени его смысл зависит от характера выбранных средств анализа. Воля и судьба наблюдателя связана с волей и судьбой наблюдаемого. Только самые сложные наблюдательные устройства, какие только можно вообразить, способные одновременно фиксировать огромное множество внутренних нервных процессов, причем с расстояния, смогут свести взаимодействие к приемлемо низкому уровню. Таким образом, в силу математической неопределенности и принципа неопределенности Гейзенберга, в природе, возможно, возникает новый закон: нервная система не способна накопить достаточно знаний, чтобы с точностью предсказать будущее любой другой разумной системы. Разум не может накопить достаточно знаний о себе, чтобы предсказать собственное будущее, свою судьбу и ослабить свободу воли.