Читаем О природе человека полностью

Картина ландшафта развития должна измениться по мере того, как на склонах начнут появляться знания, приобретенные с помощью обучения и культуры. В отношении языка, манеры одеваться и других подверженных влиянию культуры категорий поведения, ландшафт превращается в обширную дельту с низкими холмами и просторными излучинами. Давайте для примера рассмотрим развитие языка по мере взросления^{71}. Это свидетельство того, что человеческий разум имеет врожденную структуру, которая позволяет связывать слова определенным образом — а не иным. Ноам Хомски и другие психолингвисты считают, что «глубинная грамматика» позволяет овладеть языком гораздо быстрее, чем это было бы возможно путем обычного обучения. Только одной математической симуляцией можно продемонстрировать, что в детстве просто недостаточно времени для того, чтобы заучить английские предложения наизусть. Маленькие дети, в отличие от детенышей других приматов, в том числе и шимпанзе, обладают мощным стремлением к овладению речью: они лепечут, изобретают слова, экспериментируют со смыслами и усваивают грамматические правила быстро и в предсказуемой последовательности. Они создают конструкции, которые предвосхищают взрослые формы, но все же значительно отличаются от них. Специалист по детскому развитию Роджер Браун очень точно назвал эти достижения «первым языком». Сравнение успехов однояйцовых и разнояйцовых близнецов показывают, что различия во времени этих достижений в определенной степени зависят от наследственности. Верхние участки склонов развития языка превращаются в относительно простые и глубокие каналы. Но каналы на широких нижних участках, где возникают сложности «второго», взрослого языка, становятся мелкими и сильно разветвленными. Внешние проявления языка совпадают с культурной эволюцией; они в значительной степени и есть культурная эволюция. Слабейшего давления со стороны образования и моды достаточно, чтобы изменить лексикон, ударения и темп речи.

Но что в реальности представляют собой метафорические гребни и каналы? В некоторых случаях гормоны, влияющие на поведение, или другие биохимические вещества, вырабатываемые генами в процессе создания нервных клеток, прокладывают каналы. Простые соединения могут изменить способность нервной системы действовать так, а не иначе. Столь же большое значение могут иметь более отдаленные «правила обучения», шаги и процедуры, основанные на деятельности определенных наборов нервных клеток, с помощью которой осуществляются разные формы обучения.

Обучение принято воспринимать как универсальное явление, которое мало зависит от вида организма. Многие выдающиеся психологи, особенно Б. Ф. Скиннер и другие бихевиористы, упрямо полагали, что большинство видов поведения формируется в помощью нескольких элементарных форм обучения. Помещая животных в упрощенную лабораторную среду, где любая стимуляция строго контролируется, можно открыть общие законы, управляющие обучением. В 1938 году Скиннер писал: «Общая топография оперантного поведения не имеет значения, потому что большая часть, если не все специфические операнты являются условными. Я полагаю, что динамические свойства оперантного поведения можно изучить через единичный рефлекс»^{72}. В своей влиятельной книге «По ту сторону свободы и достоинства» Скиннер утверждал, что, будучи хорошо изученными и понятыми, эти законы могут использоваться для обучения людей более счастливой и духовно богатой жизни. Культура эта может быть поначалу изобретена самыми мудрыми членами общества, а затем ее безболезненно усвоят дети.