Читаем О природе человека полностью

И такие люди действительно существуют. Изучая пациентов заведений для умственно отсталых, Ричард Г. Уиллс обнаружил два их типа^{42}. «Культурные отсталые» обладали интеллектом ниже нормального, но в их поведении отмечались многие чисто человеческие особенности. Они общались со смотрителями и друг с другом с помощью речи, выполняли довольно сложные действия — пели сольно и в хоре, слушали записи, просматривали журналы, выполняли простые задания, мылись, причесывались, курили сигареты, меняли одежду, поддразнивали и командовали другими и выполняли работу по собственному желанию. Вторую группу Уиллс назвал «не-культурными отсталыми» — такие люди представляли неожиданную и драматическую деградацию. Они не выполняли ни одного из вышеперечисленных действий. Их общение с другими трудно было назвать по-настоящему человеческим. Таким образом, можно сделать вывод о том, что культурное поведение является психологически привнесенным в мозг. Вместе с тем люди из второй группы сохраняли множество более «инстинктивных» реакций — довольно сложных и весьма типичных для млекопитающих. Они общались путем изменения выражения лица и издавали эмоционально окрашенные звуки, изучали предметы и манипулировали ими, мастурбировали с помощью рук, наблюдали за окружающими, воровали вещи, отстаивали небольшие территории, защищались и играли — самостоятельно и в группах. Они часто стремились к физическому контакту с другими, проявляли симпатию и требовали того же от других с помощью энергичных, безошибочно узнаваемых жестов. В биологическом смысле ни одну из этих реакций нельзя назвать аномальной. Судьба просто лишила этих людей пропуска в культурный мир внешней коры головного мозга.

А теперь попытаемся ответить на важный, но очень деликатный вопрос. Насколько социальное поведение генетически варьируется внутри человеческого вида? Очевидно, что человеческое поведение имеет структуру, основанную на физиологии, и является характерным для млекопитающих. И это говорит нам о том, что поведение вплоть до относительно недавнего времени подвергалось генетической эволюции. Если это справедливо, то генетические вариации, влияющие на него, могли проявляться и в эпоху цивилизации. Однако это не говорит о том, что подобные вариации существуют сегодня.

Одинаково вероятны две возможности. Первая заключается в том, что, достигнув настоящего состояния, человеческий вид исчерпал запас генетической изменчивости. Один набор человеческих генов, влияющих на социальное поведение, и только он один сумел пройти долгий путь из доисторических времен. Такой точки зрения неявно придерживаются многие социологи, а также, если говорить о представителях политических идеологий, которые рассматривают данный вопрос, многие левые интеллектуалы. Они считают, что человечество эволюционировало, но только до тех пор, пока не стало единым, обладающим языком и культурой видом. В доисторические времена человечество было податливой глиной в полной власти окружающей среды. Сегодня же возможна лишь культурная эволюция. Другая возможность состоит в том, что по крайней мере некоторая генетическая вариация до сих пор существует. Человечество могло перестать эволюционировать в том смысле, что старый биологический отбор ослабил свою хватку, но наш вид остается способным как к генетической, так и к культурной эволюции.

Вы должны заметить, что любая возможность — и полная культурная определенность, и сочетание культурной и генетической определенности различий внутри вида — вполне совместима с более общим социобиологическим взглядом на человеческую природу, то есть позицией, согласно которой большинство определяющих характеристик человеческого поведения, сформировавшихся в результате естественного отбора, сегодня передаются внутри вида посредством определенных наборов генов^{43}.