Читаем О насилии полностью

Визенталь защищает здесь насилие, которое лежит в основе государства, но пытается придать ему человеческое лицо, ограничив его. (Что касается сравнительной «немногочисленности» населения, то в 1880 году в Палестине проживало 25 000 евреев и 620 000 палестинцев.) Но самое интересное предложение в эссе Визенталя появляется страницей ранее, где он пишет: «Неизменно победоносное государство Израиль не может неизменно опираться на симпатию, выказываемую к „жертвам“»¹². Судя по всему, Визенталь говорит о том, что теперь, когда государство Израиль стало «неизменно победоносным», оно должно перестать вести себя как жертва и может в полной мере заявить о своей силе. Это, может, и верно, но лишь в той степени, в какой эта позиция силы сопряжена с новыми обязательствами. Сегодня проблема заключается в том, что государство Израиль, хотя оно и является «постоянно победоносным», все еще продолжает опираться на образ евреев как жертв для легитимации своей силовой политики и осуждения своих критиков в качестве тайных сторонников холокоста. Артур Кестлер, великий антикоммунист, отрекшийся от своего коммунистического прошлого, предложил проницательное наблюдение: «если власть развращает, то верно и обратное; преследование развращает жертв, хотя, возможно, более утонченным и трагичным образом».

В этом состоит фатальный изъян одного из веских доводов в пользу создания еврейского национального государства после холокоста: создание собственного государства позволило бы евреям не зависеть более от милости государств, на теории которых находятся диаспоры, и от терпимости или нетерпимости к ним большинства населения этих государств. Хотя этот подход отличается от религиозного, ему приходится опираться на религиозную традицию для обоснования географического положения этого нового государства. Иными словами, здесь повторяется ситуация из анекдота о сумасшедшем, который ищет свой потерянный кошелек под уличным фонарем, а не в темном углу, где он его потерял, потому что так ему лучше видно: евреи забрали землю у палестинцев, а не у тех, кто причинил им множество страданий и должен был возместить ущерб, потому что им так было проще.

Роберт Фиск, британский журналист, живущий в Ливане, снял документальный фильм о ближневосточном кризисе, в котором он говорит, как его: