Затем, надо заботиться, чтобы расстройство пищеварения никоим образом не превратило эту лихорадку в ежедневную, так как от четырехдневной лихорадки никто не умирает.

Если же из четырехдневной лихорадки получилась однодневная, для больного это будет опасно; впрочем, если это и случается, то лишь по вине или больного, или врача.

Г л а в а XVI. Лечение двойной четырехдневной лихорадки

Но если случается двойная четырехдневная лихорадка и нельзя пользоваться предложенными мной физическими упражнениями, больному нужно дать полный покой или, если это связано с затруднениями, разрешать легкие прогулки, присаживаясь для отдыха, тщательно прикрывать ноги и голову; всякий раз по окончании приступа принимать пищу и вино в умеренном количестве; в остальное время воздерживаться от еды, за исключением случая, когда появится слабость. При этом, если обе лихорадки почти сближаются, пищу принимать после них; потом, в свободное от лихорадки время, сначала заняться какими-нибудь физическими упражнениями, затем натереться мазями и поесть.

Так как четырехдневная застарелая лихорадка редко прекращается раньше весны, то в это время непременно надо следить за тем, чтобы не произошло что-либо могущее помешать выздоровлению. При застарелой четырехдневной лихорадке полезно менять виды пищи, переходить от вина к воде, от воды к вину, от нежных блюд к острым, от острых к нежным; есть редьку, а затем вызывать рвоту; или держать желудок в облегченном состоянии; давать куриный бульон, при растираниях маслом присоединять согревательные средства; до приступа выпить или два стакана уксуса, или один стакан горчицы, разбавленной тремя стаканами подсоленного греческого вина, или в равных долях — смесь, растворенную в воде из перца, бобровой струи, сока лазарпиция (сильфия) и мирры. Этими и подобными средствами надо воздействовать на тело, чтобы вывести его из того состояния, в котором оно находится. Если лихорадка прекратилась, следует долго помнить о дне, когда она появилась, и в этот день избегать охлаждения, жары, несварения желудка, утомления. Ведь лихорадка возвращается, если некоторое время после выздоровления не принимать мер предосторожности.

Г л а в а XVII. Лечение ежедневной лихорадки, возникшей из четырехдневной

Если по недосмотру из четырехдневной возникла ежедневная лихорадка, следует в течение двух дней воздерживаться от пищи и делать растирания, а воду для питья давать только вечером.

Часто случается, что на третий день приступа не бывает; но был он или не был, пищу нужно давать, когда минует время приступа, и если лихорадка не проходит, то каждые два дня соблюдать диету, какую только в состоянии перенести организм, и ежедневно делать растирания.

Г л а в а XVIII. О трех видах безумия

Итак, лечение лихорадок изложено. Но существуют другие болезни тела, которые поражают его неожиданно; из них я сейчас остановлюсь на тех, которые нельзя применить к определенным частям тела.

Я начну с безумия и, прежде всего, с той его разновидности, острой и сопровождающейся лихорадкой, которая названа греками phrenitis. Прежде всего, следует указать на то, что иногда во время приступа больные теряют рассудок и говорят что-то несуразное. Болезнь эта нелегкая и может проявиться только при сильнейшей лихорадке, притом она не опасна, потому что обыкновенно приступ бывает кратковременным, и с ослаблением его тотчас возвращается рассудок. Этот вид болезни не требует иного лекарства, кроме того, которое применяется при лечении лихорадки.

Безумие же (phrénesis) имеет место только тогда, когда наступает стойкое помешательство; или когда больной хотя и сохраняет рассудок, но имеет какие-то ложные представления; болезнь становится определившейся, — выясненной, когда ум больного оказывается во власти этих представлений. Существует много видов этой болезни, так как одни из таких душевнобольных — веселые, другие — печальные; одни ведут себя сравнительно спокойно, и безумие их проявляется только в речах, другие вскакивают и, буйствуя, пускают в ход руки, причем из этих последних одни прибегают к прямым нападениям, другие же прибегают к хитрости, изыскивая способ совершить насилие, притворяются вполне здоровыми, но в конце концов выдают себя. Излишне применять чересчур строгие меры обуздания в отношении тех, у кого безумие проявляется в речах или кто проявляет легкие насильственные действия; тех же, кто ведет себя буйно, приходится заковывать в цепи, чтобы они не повредили ни себе, ни другому. Нельзя верить душевнобольному, если он, находясь в оковах и желая освободиться от них, начинает разговаривать разумно, вызывая к себе сострадание; дело в том, что это хитрость безумного. Древние почти всегда державшие таких больных в темном помещении, чтобы ничто не могло их испугать, к тому же считали, что сама темнота, в какой-то мере, создает душевное спокойствие.