Более же всего важно знать, каковы по продолжительности и силе ремиссии между лихорадками.

Поэтому, если после одной лихорадки остается озноб, а после другой наступает полное выздоровление, то для принятия пищи больше подходит время, когда организм здоров; если после лихорадки остаются легкие лихорадочные явления, но в одном случае время ремиссии более продолжительное, то надо выбирать последнее, притом так, чтобы, в случае, когда приступы будут примыкать друг к другу, давать пищу тотчас же, после того как предшествующий приступ пошел на убыль.

Таким образом, общеобязательным является то, к чему может сводиться каждый совет, а именно: всегда давать пищу как можно дальше от времени начала последующего приступа и, в благоприятном случае, давать пищу как можно более здоровому организму. Это надо соблюдать не только при двух, но и при многих приступах.

Однако, если вследствие слабости больного обстоятельства вынуждают дать пищу, то лучше давать ее тогда, когда усиление лихорадки прекращается, чем тогда, когда оно нарастает, лучше тогда, когда лихорадка только начинает давать о себе знать, чем когда она начинается, с тем условием, чтобы слабый больной ни в каком случае не оставался бы без поддержки.

Но хотя и лучше всего давать пищу на 3-й день, однако, если организм слаб, ее надо давать ежедневно, и тем больше, чем сильнее лихорадки поражают организм, если они непрерывные, без ремиссии, или если два или более приступа случаются в один и тот же день.

Из этого следует и то, что, если пульс вдруг ослабел, то надо давать пищу ежедневно, тотчас же с первого дня болезни, и то, что ее следует давать в один и тот же день чаще, если больной вследствие многократных приступов вдруг почувствует упадок сил.

Однако, надо соблюдать, чтобы пищи давалось меньше после таких лихорадок, после которых, если бы позволяло состояние организма, совсем бы ее не полагалось.

Нужно знать, что, когда лихорадка только угрожает, начинается, усиливается, останавливается (в том же положении), опадает, задерживается потом в ослабленном виде или прекращается, то самое лучшее время для приема пищи — по окончании приступа; во-вторых, — когда она находится в ослабленном состоянии; в третьих, — если это необходимо, — когда она только идет на убыль. Во всех прочих случаях это сопряжено с опасностью для больного.

И, клянусь Геркулесом, мало, чтобы врач имел в виду только лихорадки сами по себе, но нужно чтобы он имел в виду также общее состояние больного и согласовывал с ним его лечение: есть ли у него силы или их не хватает, не примешиваются ли какие-либо другие переживания больного.

Действительно, если полагается держать больных всегда спокойными, чтобы они болели только телом, а не душой, то особенно это полагается тогда, когда они приняли пищу. Следовательно, если случится что-нибудь, что может встревожить состояние их духа, но лучше всего скрыть это от них, пока они болеют; если же это невозможно, то все же не тревожить их после принятия пищи и во время сна; и только тогда сказать, когда они проснутся.

Г л а в а VI. Когда полезно давать пить болеющим лихорадкой

Убедить больных относительно пищи, безусловно легче, притом часто их желудок отказывается от нее, хотя ум и желает. По части же питья приходится вести упорную борьбу и тем больше, чем сильнее лихорадка, так как она возбуждает жажду и требует влаги больше всего тогда, когда она всего вреднее.

Больного надо убедить, что жажда немедленно прекратится, как только кончится приступ, что приступ будет более продолжительным, если ему дать есть или пить, и что, следовательно, скорее жажда прекратится у того, кто не пьет.

Все же, поскольку даже здоровые легче переносят голод, чем жажду, постольку приходится быть более снисходительным к больным в отношении питья, чем в отношении пищи.

В первый день, безусловно, нельзя давать никакой влаги, разве только в том случае, когда пульс у больного вдруг так ослабел что приходится давать и пищу.

На второй же день, а также и в последующие, когда не полагается пищи, можно однако давать пить, если больного будет мучить сильная жажда.

Гераклидом Тарентским не без основания сказано, что если больной находится в тяжелом состоянии из-за скопления желчи или несварения желудка, то полезно разжижать скопление испорченной материи, давая больному пить в умеренном количестве.

Надо знать, что для питья, когда его дают без пищи, надо выбирать то же время, что и для еды, кроме случаев, когда мы пожелаем, чтобы больной заснул, так как обычно жажда мешает сну.

Вполне естественно, что если всем болеющим лихорадкой вредна излишняя влага, то тем более это вредно женщинам, заболевшим лихорадкой после родов.

Но хотя сроки дачи пищи и питья устанавливаются по времени приступов и ремиссий, однако очень трудно знать, когда больного залихорадит, когда ему станет лучше, когда он ослабеет, а без этого такие сроки не могут быть точно установлены.