Читаем О красоте полностью

- Имеются две причины, - сказал, сомкнув ладони, Джек, - в силу которых мы отложили, перенесли или, возможно, точнее будет сказать передвинули, нашу встречу, которая должна была состояться месяц назад, на сегодняшнее число, то есть на десятое января, и, прежде чем мы начнем собрание, на котором, кстати сказать, я рад вас приветствовать после, как я искренне надеюсь, приятных, а главное, тихих рождественских каникул, - да, как я уже сказал, прежде чем мы начнем наше собрание (а оно, судя по заявленной повестке дня, обещает быть весьма насыщенным), - прежде всего я хотел бы коротко напомнить о причинах этого переноса, ибо решение о нем, как многие из вас знают, принималось не без прений. Да. Так вот. Во-первых, некоторые члены нашего общества сочли вопросы, предложенные к обсуждению на предстоящем - теперь уже открытом - собрании, очень значимыми и сложными, а потому нуждающимися - нет, требующими, - предоставления на суд общественности достойных, продуманных доводов от каждого из двух наших оппонентов, что отнюдь не означает, будто наши прения будут банально бинарными, - лично я не сомневаюсь, что это совершенно противоположный случай и что нынешним утром в… в… в, если можно так выразиться, водовороте ожидающей нас дискуссии мы познакомимся с целым рядом самых разных мнений. Дабы дать сторонам время подготовиться к выступлению, мы прислушались к совету и, не вынося на факультетское голосование, перенесли собрание, но, разумеется, если кто-то считает, что решение о переносе было принято без надлежащего обсуждения, он может разместить свое возражение в сетевой файловой системе, которую наша Лидди Канталино создала специально для наших собраний… Тайник с кодом SS76 находится, кажется, на веб-странице гуманитарного факультета, ее адрес, надеюсь, вам всем уже известен. Так? - Джек посмотрел на соседнее кресло, где сидела Лидди. Та, кивнув, встала, повторила секретный код и снова села. - Спасибо, Лидди. Так вот. Для претензий там есть форум. Да. Вторая причина - слава богу, далеко не такая серьезная, заключалась попросту в нехватке времени у многих из вас, у меня, у Лидди; по ее мнению, а также по мнению многих наших коллег, которые довели его до ее сведения, сумасшедшая, скромно говоря, гонка (простите за избитую аналогию) декабря - множество и учебных, и общественных мероприятий - практически не оставила времени для обычных необходимых приготовлений, в каковых нуждаются - если не сказать, каковых требуют - наши факультетские собрания, дабы от них была реальная польза. Лидци сейчас скажет несколько слов о том, как будет сегодня проходить наша ответственная встреча. Лидди, прошу вас.

Лидди снова встала и энергично передернула плечами. Северные олени на ее свитере неровными скачками переместились слева направо.

- Всем привет. Вкратце повторю то, что сказал Джек. Нас, дам из административной части, в декабре разрывали на куски, и, если мы по-прежнему хотим закатывать рождественские вечеринки для каждой кафедры, как мы, типа, решили в прошлом году, - я уж молчу о том, что всю неделю до Рождества дети осаждали нас насчет рекомендательных писем, хотя им за осень бог знает сколько раз было сказано, чтобы не затягивали с этим до последнего, - в общем, простой здравый смысл подсказывает, что на последней неделе перед каникулами стоит давать нам небольшую передышку, чтобы я, например, понимала, с какой стороны ждать на свою задницу Нового года. - Вежливый смех. - Простите мой французский.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза