«Он, будучи открытым и честным человеком, обращал внимание на интересы всех, соблюдал партийную дисциплину, занимался самокритикой и умел объединить массы кадровых работников, высоко держать единство и сплоченность партии. Он поддерживал тесные и широкие связи с массами и демонстрировал безграничную сердечную теплоту ко всем товарищам и народу… Нам надо учиться у него его прекрасному стилю — скромности и рассудительности, непритязательности и доступности, он подавал пример своим поведением и жил простой и напряженной жизнью»[496].

Почти все эти качества — особенно приверженность единству и дисциплине — подверглись критике на заседании Политбюро в декабре 1973 года, после чего Чжоу Эньлая лишили власти (хотя и сохранили пост), поэтому надгробные слова Дэн Сяопина стали проявлением значительной смелости. После демонстраций в память Чжоу Эньлая Дэн Сяопина снова подвергли чистке, освободив от всех постов. Он избежал ареста, так как его защищала НОАК на военной базе, вначале в Пекине, а потом на юге Китая.

Через пять месяцев умер Мао Цзэдун. Его смерти предшествовало (а по мнению некоторых китайцев, предвещало смерть) катастрофическое землетрясение в городе Таншань.

После падения Линь Бяо, смерти Чжоу Эньлая и Мао Цзэдуна, последовавших почти сразу одна за другой, будущее партии и страны оставалось под большим вопросом. После Мао никто не мог сравниться с ним по силе авторитета и власти.

Поскольку Мао Цзэдун, по-видимому, задумывался по поводу амбициозности членов «банды четырех» и, возможно, посчитал неуместным их приход к власти, он организовал взлет Хуа Гофэна. Хуа Гофэн, человек-загадка, в течение долгого времени не занимал никаких значимых постов, чтобы претендовать на что-либо, за исключением того, чтобы сменить Мао Цзэдуна. Вначале, после смерти Чжоу Эньлая, Мао назначил его премьером. А вскоре после смерти Мао Цзэдуна Хуа Гофэн унаследовал также его должность Председателя и руководителя Центрального военного совета, но вряд ли авторитет его власти. Хуа Гофэн рос в рядах китайского руководства и впитал культ личности Мао, но не мог продемонстрировать личного магнетизма, присущего Мао Цзэдуну. Хуа назвал свою экономическую программу «большим скачком», что выглядело неудачной попыткой повторить катастрофическую индустриальную и аграрную политику Мао Цзэдуна 1950-х годов.

Главным вкладом Хуа Гофэна в политическую теорию после Мао стал его официально объявленный в феврале 1977 года курс «Два абсолюта»: «Мы будем решительно поддерживать все политические решения Председателя Мао и будем неуклонно следовать всем указаниям Председателя Мао»[497]. Вряд ли таким лозунгом можно воодушевить на штурм крепости.

Я встречался с Хуа Гофэном дважды: первый раз в Пекине — в апреле 1979 года, во второй — в октябре 1979 года, когда он находился с государственным визитом во Франции. Оба случая показали значительное различие между взлетом Хуа Гофэна и забытьем, постигшим его в конечном счете. То же самое можно сказать о записях его бесед со Збигневом Бжезинским, советником президента по вопросам национальной безопасности в администрации Джимми Картера. Хуа Гофэн вел себя во время каждой беседы так уверенно, как ведут себя высокопоставленные китайские официальные лица во время встреч с иностранцами. Хорошо информированный и уверенный в себе, он отличался меньшим лоском по сравнению с Чжоу Эньлаем, и уж тем более не обладал таким сарказмом, как Мао Цзэдун. Ничто не предвещало его столь быстрого исчезновения, каким было его неожиданное появление.

Хуа Гофэну недоставало политических сторонников. Его запустили во власть как не принадлежащего ни к одной из основных враждующих группировок — ни к «банде четырех», ни к группе умеренных Чжоу/Дэна. Но после исчезновения Мао Цзэдуна Хуа Гофэн споткнулся из-за главного противоречия в попытке объединить маоистские постулаты о коллективизации и классовой борьбе, к которым он сохранял некритическую приверженность, с дэновскими идеями экономической и технологической модернизации. Сторонники «банды четырех» выступали против Хуа Гофэна за его недостаточный радикализм, Дэн Сяопин и его сторонники отвергнут Хуа Гофэна, когда придет время, довольно открыто, за недостаточный прагматизм. Дэн его обыграет, и ему станет все более безразличной судьба страны, где он все еще сохранял руководящие посты.

Но до того как слететь с высокой башни, Хуа Гофэн совершит акт, последствия которого трудно переоценить. В течение месяца со дня смерти Мао Цзэдуна Хуа объединится с умеренными и высокопоставленными жертвами «культурной революции» для ареста «банды четырех».

Восхождение к власти Дэн Сяопина — «реформа и открытость для внешнего мира»

Дэн Сяопин возник после второй ссылки в крайне изменчивой обстановке в 1977 году и начал говорить о своем видении современного Китая.