Уже приближаясь к концу жизни, Мао Цзэдун стал склоняться к тому, чтобы бросить вызов американским планам организации мирового порядка, настаивая на определении тактики, а не только стратегии. Его преемники разделяли его веру в китайские силы, но не считали Китай способным добиться уникального потенциала одной только волей и идеологическими обязательствами. Они полагались на опору на собственные силы, но знали, что одного пафоса недостаточно, а потому они всю свою энергию положили на осуществление внутренних реформ. Новая волна реформ вновь вернула Китай к политике, проводившейся Чжоу Эньлаем, — ее главной приметой следует считать усилие, предпринимавшееся для привязки Китая к глобальным экономическим и политическим тенденциям. Эту политику взялся проводить руководитель, которого дважды за десятилетие отправляли в отставку и который в третий раз возвратился из внутренней ссылки: Дэн Сяопин.

Глава 12

Несокрушимый Дэн

Только те, кому на собственном опыте довелось узнать Китай Мао Цзэдуна, могут полностью оценить преобразования, инициированные Дэн Сяопином. Китай с его шумными городами, строительным бумом, дорожными пробками, с не имеющей ничего общего с коммунизмом дилеммой, когда темпам роста временами угрожает инфляция; страна, на которую подчас обращают все взоры западные демократии как на оплот в борьбе с глобальной рецессией, — все это было немыслимо в сером Китае при Мао Цзэдуне с его сельскими коммунами, застойной экономикой, населением, носящим стандартные куртки, черпающим идеологический запал из «маленьких красных книжечек» цитатника Мао.

Мао Цзэдун разрушил традиционный Китай и оставил одни обломки в качестве строительного материала для полной модернизации. У Дэн Сяопина хватило смелости поставить в основу модернизации индивидуальную инициативу и работоспособность китайцев. Он распустил коммуны и поощрял самостоятельность провинций в деле развития того, что он назвал «социализмом с китайской спецификой». Китай сегодня — вторая по величине экономика в мире с самым большим объемом золотовалютных резервов, с огромным количеством городов, где стоят небоскребы гораздо выше нью-йоркского Эмпайр-стейт-билдинг, — подтверждение правильности предвидения Дэн Сяопина, настойчивости и здравого смысла.

Первое возвращение к власти Дэн Сяопина

Дорога Дэн Сяопина к власти была немыслимо извилистой. В 1974 году, когда Дэн Сяопин стал главным переговорщиком с Америкой, мы мало что знали о нем. Он являлся генеральным секретарем всесильного Центрального комитета коммунистической партии до своего ареста в 1966 году по обвинению в следовании «по капиталистическому пути». Мы узнали, что в 1973 году его восстановили в качестве члена ЦК после личного вмешательства Мао Цзэдуна и вопреки мнению радикальных элементов в политбюро. Хотя Цзян Цин публично оскорбила Дэн Сяопина вскоре после его возвращения в Пекин, его явно ценил Мао. Мао Цзэдун — черта, совсем ему несвойственная, — извинился перед Дэн Сяопином за унижения во время «культурной революции». Из тех же сообщений мы узнали, как, выступая перед делегацией австралийских ученых, Дэн Сяопин обозначил темы, впоследствии ставшие его визитной карточкой. Как он сказал, Китай — бедная страна, нуждающаяся в технических обменах и знаниях из передовых стран, таких, как Австралия. Подобных признаний прежде китайские руководители никогда не делали. Дэн порекомендовал гостям из Австралии поездить по стране и ознакомиться с задворками Китая, а не только с его достижениями — еще одно беспрецедентное высказывание китайского руководителя.

Дэн Сяопин прибыл в Нью-Йорк в апреле 1974 года в составе китайской делегации, формально возглавляемой министром иностранных дел, на специальную сессию Генеральной Ассамблеи ООН по вопросам экономического развития. Когда я пригласил китайскую делегацию на обед, стало сразу же очевидно, кто в ней старший, и, а это было даже гораздо важнее, что Дэн Сяопина вернули из забвения не просто для облегчения бремени, возложенного на Чжоу Эньлая, как утверждала наша разведка, а фактически для замены Чжоу, планируя тем или иным способом избавиться от него. Несколько дружественных упоминаний имени Чжоу Эньлая с нашей стороны китайцы проигнорировали, а ссылки на высказывания премьера в ответах заменили на соответствующие цитаты из бесед Мао Цзэдуна со мной.

Вскоре после этого Дэн Сяопина назначают заместителем премьера, ответственным за внешнюю политику, и только несколько позднее он появляется в качестве исполняющего обязанности заместителя премьера, курирующего внутреннюю политику, — неофициальная замена Чжоу Эньлая, за которым все же оставалась, хотя и чисто символически, должность премьера.