Читаем О Китае полностью

Самое значительное событие во время президентства Никсона прошло почти незаметно. Никсон решил, что для успеха миссии в Пекин она должна быть осуществлена секретно. Открытая поездка потребовала бы выполнения ряда сложных процедур получения согласований внутри страны, в том числе внутри американского правительства, и настойчивых требований проведения консультаций по всему миру, включая Тайвань (все еще признаваемый как правительство Китая). Перспективы наших отношений с Пекином, позиции которого нас как раз и посылали выяснить, стали бы заложником всего этого. Прозрачность — цель, к которой надо стремиться, но есть также еще и настоятельное требование использования исторических возможностей для создания более мирного международного порядка.

Поэтому моя команда отправилась в Пекин через Сайгон, Бангкок, Дели и Равалпинди по объявленному маршруту с ознакомительной поездкой в качестве представителя президента США. В ее состав входил широкий круг американских официальных лиц, как и главная группа, направлявшаяся в Пекин, — я сам, помощники Уинстон Лорд, Джон Холдридж и Дик Шмайзер, а также агенты секретной службы Джэк Реди и Гэри Маклауд. Драматическая развязка потребовала от нас пройти через утомительные остановки в каждом городе: необходимо было создать впечатление рутины и обыденности для средств массовой информации, чтобы они перестали отслеживать наши передвижения. В Равалпинди мы исчезли на 48 часов под предлогом отдыха (я притворился больным) на пакистанской горной станции у подножия Гималаев. В Вашингтоне только президент и полковник Александр Хэйг (позднее он станет генералом), мой старший помощник, знали наш истинный пункт назначения.

Когда американская делегация прибыла в Пекин 9 июля 1971 года, мы прочувствовали тонкость общения с китайцами, но не манеру, с какой Пекин ведет конкретные переговоры, а сам стиль приема гостей. Американский опыт общения с коммунистической дипломатией основывался на контактах с советским руководством, в основном с Андреем Громыко, имевшим тенденцию превращать дипломатию в испытание бюрократической силы воли. В переговорах безупречный по точности, он оставался непримиримым по существу. Подчас физически чувствовалась его напряженность в плане самодисциплины.

Никакой напряженности в китайском приеме секретной делегации или во время последовавшего затем диалога мы не ощутили. Во время всех предварительных маневров нас порой озадачивали неравномерные по времени задержки между их посланиями, но мы объясняли их влиянием «культурной революции». Сейчас же, казалось, ничто не могло нарушить невозмутимую уверенность наших хозяев, действовавших так, будто встреча специального представителя американского президента впервые в истории Китайской Народной Республики — самое естественное для них событие.

По сути, мы встретились с дипломатическим стилем, который был ближе к традиционной китайской дипломатии, чем то проявление педантизма, к которому мы привыкли во время переговоров с другими коммунистическими государствами. Китайские деятели исторически отличались гостеприимством, были церемонными и тщательно культивировали личные взаимоотношения как искусство управления государством. Они выработали дипломатию, хорошо подходившую для решения традиционных проблем безопасности Китая: сохранение оседлой и сельскохозяйственной цивилизации, окруженной народами, имевшими в случае их объединения потенциально превосходящие по военной силе возможности. Китай выжил и в основном всегда оставался на высоте за счет искусства применения точно выверенного сочетания кнута и пряника и величественной демонстрации своей культуры. В данном контексте гостеприимство являлось одним из аспектов стратегии.

В нашем случае церемонии начались не в Пекине, а еще на пути из Исламабада. К нашему удивлению группа англоговорящих китайских дипломатов отправилась в Пакистан, чтобы сопровождать нас и облегчить тяготы пути, которые мы могли бы испытать во время четырехчасового перелета в незнакомом направлении. Они сели в самолет до нас, приведя в шок сопровождавших нас офицеров безопасности, наученных воспринимать костюмы покроя Мао как униформу противника. По дороге команда могла проверить некоторые из своих наблюдений, практические аспекты их поведения и получить информацию для премьера о личных характеристиках гостей.