Читаем О былом. Рассказы полностью

– Простите меня, братия и дружина, добрые сыны тверские! Оставляю вам любимого и старшего сына Ивана. Пусть будет он вам князем вместо меня. Любите его, как и меня любили, а он пусть соблюдает вас, как я вас соблюдал!..

Затем он принял схиму под именем Матвея и через восемь дней скончался.

Тяжко стонала Русь под игом ляхов, междоусобицы терзали полуразоренную страну. Козельск, Вязьма, Чернигов, Брянск и много других городов были захвачены различными бродячими шайками запорожских казаков. Новгород и Псков попали в руки шведов. Взял польский король Сигизмунд и Смоленск, а скоро и сама древняя столица Руси – Москва тоже не миновала его рук. Москвичи даже целовали крест, присягая его сыну Владиславу, как законному русскому царю…

«Великая разруха» охватила всю Русь.

Народ, бояре, не перешедшие на сторону поляков или Тушинского самозванца, в отчаянии не знали, что предпринять, что делать…

Но рассвет был уже не далек.

Подавили могучий русский дух враги, но не искоренили его совсем. Понял русский народ, этот исконный богатырь, что попал в неволю, тряхнул широкими своими плечами, и посыпались враги как осенние листья!

В Нижнем-Новгороде раньше, чем где-либо воспрянула эта сила. Простой мясник Козьма Минин-Сухорук сумел воодушевить своею пламенною речью нижегородцев, поднять упавший дух.

– Отдадим все наше имущество, заложим жен и детей наших, но вызволим из рук ляхов сиротствующую Москву! – прогремел на нижегородской площади его голос.

Воспрянул весь народ и отдал все, что имел, на содержание людей ратных, на спасение родной земли. Козьма Минин был наречен выборным от всей земли русской:

– Спасибо за честь великую, сограждане, – поклонился народу Минин, – должны мы теперь избрать достойнаго вождя нашей рати… Люб ли вам князь Димитрий Михайлович Пожарский?

– Люб, люб! – загудели тысячи голосов.

– Страждет он еще от полученных в боях за родину глубоких ран и язв, не согласится, пожалуй… – послышались нерешительные голоса.

– Просить его, поклониться ему должны бояре и земство! – снова загудел народ.

Сейчас же было выбрано посольство, которое и отправилось в Пурецкую волость, где проживал доблестный вождь русских, князь Пожарский.

Послами явились именитое боярство новгородское: воевода Михаил Самсонович Дмитриев, боярин Мансуров-Плещеев, стольник Федор Левашов, князь Дмитрий Мамстрюкович Черкасский, дворянин Григорий Образцов. Вместе с ними поехал сам Минин, выборные от народа и духовенство.

С честью принял посольство князь Пожарский.

– Князья, бояре и вы люди нижегородские! Страдаю я еще сильно от ран моих, но пока в силах держать в руках меч и сесть на коня, не откажусь от защиты родной земли, веры православной! Земно благодарю вас за честь, вами предложенную, и не откажусь от нее! – отвечал Пожарский, низко кланяясь выборным.

Движение это чуть не заставило его лишиться чувств, но его подхватили и усадили на лавку.

– Итак, идем очистить Москву! Смерть ляхам! – громко промолвил князь Черкасский.

– Идем, идем! – гулким эхом откликнулись на его призыв выборные.

Доблестный вождь согласился; поход был назначен; все рвались постоять за родину…

В Средиземном море, у восточных его берегов, расположен остров Кипр.

С самой глубокой древности славится он чудным климатом, великолепною растительностью, богатством своих жителей.

В начале седьмого века по Р. X., Кипр принадлежал к Византийской Империи, столица которой была в Византии, нынешнем Константинополе. Самым крупным городом на острове в это время был город Амафи. Немало находилось в нем богатых и именитых граждан. Город вел большую торговлю с побережьем Средиземного моря. Египет пользовался его посредством, и в Александрии, главном городе этой страны, тоже принадлежавшей к Византийской империи, кипрские купцы находили хороший сбыт своих товаров.

Вельможи кипрские жили роскошно, их богатства и привольное житье вошли даже в поговорку:

– Счастлив и богат как кипрянин, – говорили про них. Одним из самых выдающихся кипрских граждан, по своему крупному богатству, по своему положению на острове, был правитель Кипра Феодор из очень древнего рода. Он отличался замечательною справедливостью к своим согражданам. Никто из них не мог отозваться дурно о своем правителе. Дела и споры, возникавшие между кипрянами, решал справедливо, судил по совести, как ему подсказывало сердце.

Супруга его Праксида была тоже из древнего кипрского рода.

Брак правителя Феодора благословил Бог рождением единственного сына – Иоанна.

Иоанн рос смышленым ребенком; с самых малых лет он отличался состраданием ко всем страждущим, ко всем несчастным, требующим утешения и отрады. Правитель не препятствовал в этих случаях ребенку: отец и мать, напротив того, одобряли его благородные порывы, давали Иоанну возможность проявить их еще сильнее, снабжая его деньгами и необходимыми пособиями для бедных, обездоленных и страждущих.