Потеряв управление, автомобиль вылетел с дороги в кювет и, дважды перевернувшись, снова встал на колёса. Вот только водитель, несмотря на пристёгнутый ремень безопасности, ударился головой и на долгие два часа лишился чувств.

15

Пробуждение было жутким.

Голова болела так, словно Чистильщик уже проехался по ней дубиной и решил перекурить, чтобы придумать живописный метод окончательной расправы. Кирилл ругнулся, отстегнул ремень безопасности и вывалился из машины в высокую траву. Тошнило и хотелось умереть, прямо здесь и сейчас, лишь бы избавиться от пульсирующих спазмов. Ныли рёбра, мучила жажда, а кожа лица, казалось, была обожжена. Парень не сразу догадался, что был в отрубе несколько часов и успел вдоволь позагорать на летнем солнышке.

Дав себе двухминутную передышку, Кирилл добрался до рюкзака. Несколько таблеток «Нурофена» запил большим количеством воды, затем умылся и ещё немного отдохнул. Скорее всего, в чистом поле Чистильщикам попросту нечего делать. Значит можно не опасаться нападения. Но интуиция подсказывала, что это далеко не факт.

Выкинув велосипед в траву, Кирилл забрался в увеличенный багажник, плотно закрыл двери и включил на полную мощь кондиционер, чтобы охладить микроволновку, в которую превратился салон автомобиля. Полегчало, а сердце вернулось в нормальный рабочий ритм. Позволив себе отдохнуть, хотя бы полчасика, Кирилл обнял автомат и уснул. К счастью, без сновидений и всего на полтора часа.

16

Проснувшись, Кирилл с неудовольствием отметил, что уже вечереет. Хотел же добраться пораньше, но получилось, как всегда, через всем известное место. Ещё и в Иркутске задержался на целые сутки, чудом не погибнув несколько раз.

Парень выпил пару таблеток «Нурофена», загрузил в багажник велосипед и занял водительское кресло. Машина завелась, что было хорошим знаком, но стоило попытаться тронуть её с места, как под капотом что-то затрещало, заскрипело и пошёл дым.

В таких случаях, путешественник даже под капот не заглядывал. Сразу менял транспорт на какой-нибудь другой и, желательно, без серьёзных вмятин со стороны двигателя.

В этот раз не повезло. Что в одну сторону, что в другую, не было видно ни одной машины. Кирилл закинул за спину рюкзак с прикреплённым к нему автоматом и вытащил на дорогу велосипед.

Не так он себе представлял возвращение в родной дом, совсем не так.

Первой же попавшейся на пути машиной оказался старый «жигуль». Кирилл его проигнорировал, будучи уверенным, что не справится со сцеплением и механической коробкой передач. Потом увидел в кювете древний мотоцикл «Планета», с выкрашенной в синий цвет коляской. Привет из советского прошлого. Умели же делать.

Затем грузовик, трактор, унылый «пазик» с большой коллекцией детских трупов. Попадались и более-менее нормальные машины, вот только, чаще всего, после «Перезагрузки» водителей, транспорт вылетал за пределы дороги и лежал, перевёрнутый и побитый, в разрастающейся траве.

Вечер вступал в свои права, погода портилась, и ярко красный закат сливался с землёй на горизонте. Кирилл остановился, сложил ладошки козырьком и вгляделся вдаль. Огромные чёрные клубы дыма, словно демонические облака, норовили закрыть собою закат. Сбывались худшие опасения. Парень, превозмогая усталость, налёг на педали, преодолел небольшое взгорье и остановился. Обескураженный, испуганный, потерявший надежду.

Деревня горела. И только потому, что она располагалась в низине, издалека не было видно практически ничего. Стоило подъехать ближе, как ярко-красный закат превратился в зарево огромного пожара. Сотни домов и сараев горели. Несмотря на расстояние, слышался треск и завывание огня.

Кирилл не сразу понял, что уронил велосипед и держался руками за голову. Вся деревня длиною в пару километров равномерно горела. Этого не могло быть. Сколько требуется поджигателей, чтобы устроить настолько масштабный пожар?

Кирилл злился и негодовал из-за всех нелепых задержек, которые позволили добраться до деревни только сейчас. Какой злой бог уготовил ему смотреть на полыхающую родину и сгоревшую надежду увидеть родных живыми?!

Кирилл не стал спускаться с горы и ехать вдоль речки, где любил купаться каждое лето. Сел на неровный асфальт и зарыдал. Как маленький ребёнок, которому мама отказала в долгожданной игрушке. Он бил руками по твёрдой дороге, сучил ногами и выл, пока усталость не заставила ничком рухнуть на убитый временем асфальт.

Треск становился всё сильнее, пожар перекинулся на лес и угрожающе двинулся в сторону Кирилла.

С горькой усмешкой парень вспомнил, как в детстве не мог научиться разжигать домашнюю печку. Или костёр, когда ходили с друзьями в поход. Сейчас эта проблема казалась жуткой иронией. В угольки превращалось всё его детство, воспоминания о родных, цель жить и бороться.