Степан Орёл

Нулевой сервер

(Ещё одна история про постапокалипсис)

0

Хотелось бы написать, что ничего не предвещало беды.

Но нет. Её предвещало абсолютно всё. Гонка человеческих амбиций, битва людских глупостей, мировой экономический хаос и личностный моральный упадок, скачок компьютерных технологий и бедствие в сельском хозяйстве.

Всё катилось к абсурдной вражде между крупными государствами, религиозный терроризм захватывал бедные страны, экология стала причиной бурных дискуссий, но тотального бездействия, а люди не питали иллюзий о своём бесправном положении в мире капиталистических автократий.

Будущее, несмотря на красивую картинку с экрана смартфона, не казалось райской утопией, где каждый получит больше, чем заслужил. Создавалось впечатление, что человечество взялось за воплощение в реальность романов Брэдбери, Оруэлла и Хаксли. При этом извратив и ужесточив и без того мрачные сюжеты.

Образованные люди не стремились заводить детей, зато маргинальные элементы заполоняли улицы и детдома своими отпрысками. Человек, едва повзрослев, тонул в обязанностях и ограничениях, штрафах и налогах, ожиданиях родителей и неуверенности в завтрашнем дне. А где-то «наверху», на нашей планете, но в абсолютно другой реальности, богатые люди ломали голову над извечным вопросом о том, как стать ещё богаче. Политики делали вид, что работают на благо людей, но шикарно жили за казённый счёт, а планета, тем временем, катилась ко всем чертям, в сторону постоянных катаклизмов и ядерных конфликтов.

Но, к счастью, случился апокалипсис вселенских масштабов. Этакая пилюля от вшей, которые миллиардами заполонили планету и не давали покоя ни ей, ни друг другу.

1

Путник разнежился на вечернем солнце, балансируя на грани бодрствования и полудрёмы. Август уже вступил в свои права, поэтому парень радовался каждому тёплому дню, надеясь, что он не станет последним. После сытного ужина хотелось помечтать о чём-то прекрасном, но голову опять одолевали невесёлые мысли. Долго ли ещё продержится? Найдёт ли родных? Не свихнётся ли от постоянной опасности и чувства одиночества?

Кирилл, а именно так звали путешественника, сделал над собой усилие и поднялся на ноги. Махнул руками в разные стороны и даже пару раз присел, в жалком подобии зарядки. Сон отступил, но настало время всерьёз задуматься о ночёвке.

С крыши многоэтажки открывался шикарный вид на большую часть Иркутска. Зрелище было не из приятных. Некогда зелёный город выступал из светло-серого марева обожжёнными многоэтажками и видами депрессивной, словно послевоенной, разрухи. Кирилл ещё месяц назад обещал себе не заходить в крупные города, но сегодня не удержался. Именно здесь безуспешно пытался получить высшее образование, с местного вокзала уезжал в армию. Иркутск находился по пути в деревню, в которой вырос и оставил мать на попечение младшей сестры.

Настроение снова бахнулось ниже уровня потрёпанных армейских ботинок. Кирилл знал, что тешит себя ложной надеждой, и вряд ли его родные живы. Но за полтора месяца так и не получилось свыкнуться с ужасающей до слабости во всём теле мыслью. Мама и сестра, скорее всего, получили смертельный сигнал в числе первых и лежали в неестественных позах после мучительной перегрузки мозга. Если им повезло остаться в живых, то это могли исправить мародёры, ошалелые от страха беженцы или, вероятнее всего, озлобленные варвары, перекочевавшие из гнусной реальности в постоянные ночные кошмары. Кирилл прозвал их Чистильщиками, и никакое другое прозвище не могло прицепиться к чересчур опасным, шкафообразным мужикам. Опустившись до уровня разъярённых горилл, Чистильщики уничтожали привычный облик планеты и её последних разумных обитателей.

Кирилл потихоньку привыкал к страшным последствиям апокалипсиса. Людей, нормальных, не сошедших с ума, осталось слишком мало, поэтому парень слышал только несколько рассказов о начале «Глобальной Перезагрузки». Так окрестил один из выживших получившийся конец света. И каждая новая история звучала ужаснее предыдущей, ведь Кирилл представлял, как всё это происходило с его матерью и сестрой.

2