Так вот в чем было дело. Лусмила. Пробыв год машиной для сексуальных утех за пятьсот евро в час, она решила, что с нее хватит. В одно прекрасное утро Лусмила потребовала аудиенции у Докторши и с несгибаемым упрямством, с каким когда-то вымогала деньги у прохожих, заявила, что сыта по горло слюнявыми стариками, что ей осточертело извиваться под мерзкими потными телами клиентов, что ей опротивела ее работа и она хочет расторгнуть трехлетний контракт с Клубом, контракт, в котором черным по белому значилось, что в случае невыполнения своих обязательств модели надлежало выплатить неустойку в размере семидесяти тысяч евро. Вместо этого Лусмиле взбрело в голову сделаться охотником, как тот фотограф, который ее привел. Докторша взяла недельную паузу — моделям время от времени полагался отпуск — и, поразмыслив, решила, что в качестве охотника от Лусмилы будет больше проку. Она была не из тех моделей, от которых клиенты теряли голову, и тот, кто заказывал ее однажды, не приходил во второй раз. Лусмила не пожелала превращаться из жалкой иммигрантки в машину для сексуальных утех. Взвесив все “за” и “против” и подведя баланс своим подсчетам, Докторша решила уважить просьбу девушки. С легкостью выдержав экзамен, Лусмила пополнила ряды сотрудников барселонской конторы. И вот теперь Кармен решила сформировать из албанки и фотографа непобедимую команду, чтобы решить почти невыполнимую задачу и оправдать доверие начальства.

— Хочешь, ненадолго поднимемся ко мне? — предложила Докторша. — Мадрид — отличный город: вчера я прогулялась по Куэста-де-Мойяно и нашла дюжину необрезанных.

— Где она? — спросил я.

— Здесь, в Мадриде. Мы с ней обедали. В половине пятого у вас самолет. Для вас забронирован номер в “Малага-Палас”. В идеале первое донесение от тебя должно поступить через пару дней. Тогда я смогу сообщить в Нью-Йорк, что трофей почти у нас в руках. Откровенно говоря, я понятия не имею, нубиец он или нет, но ты знаешь, мне нравится придумывать трофеям звучные имена: этот пусть будет нубийским принцем. Отлично. Даже если он не нубиец, мы продадим его под видом нубийца. По-моему, он ничего, а ты как думаешь? Из таких получаются самые лучшие трофеи, с ними ничего не нужно делать, тела как скульптуры, ты ловишь каждое их движение, а потом неделю не можешь выкинуть их из головы, и в ванной, и в постели все думаешь о том, чего ты с ними не делал, но мог быть сделать; подобные вещи должны стоить немалых денег, и если бы это зависело от меня, я бы оценила нубийца в тысячу евро, из них триста за сеанс и семьсот за право на образ, по-моему, это вполне справедливо: подумай, сколько женщин, лежа под опостылевшим мужем, воображают супермена, паренька из магазина на углу или любимого актера, а мужья и не подозревают, где витают мыслями их партнерши, впрочем, тебе это все неинтересно, ты у нас из другого теста, но, будь уверен, даже под тобой я вряд ли смогу выкинуть из головы нубийца. Так мы идем ко мне?

ДВА

Кое-кто обязательно скажет: все ясно, автор решил скомкать интригу, его отправляют за трофеем редкостной красоты, он, само собой, в него влюбляется и старается не допустить, чтобы красавца иммигранта превратили в машину для развлечений; вот и весь конфликт. Похоже на любовный роман, слегка отягощенный социальным подтекстом. Боюсь, мне придется разочаровать тех, кто на него настроился. Впрочем, иногда меня посещает искушение отдать дань художественному вымыслу, приукрасив собственные воспоминания.