Читаем Нубийский принц полностью

На прощание брат вручил мне два романа Роберто Арльта. “Непременно прочти, — напутствовал он меня, — если тебе интересно, как Аргентина дошла до такой жизни”. Оба романа были написаны в двадцатые годы и, по мнению моего брата, повествовали о корнях аргентинской трагедии. Так ли это, не мне судить, но похождения плутоватых героев Арльта помогли мне не только скоротать время, но и уберечь себя от бесконечных, невыносимых излияний антиквара. “Гиены”, — подумал я. Самолет полон гиен, спешащих поживиться за счет умирающей страны. Это слово мне понравилось, я даже решил писать его на визитке под собственным именем. И все же, в отличие от остальных падальщиков, я ехал в Аргентину не обгладывать трупы, а доставать из дерьма тех, кто достоин лучшей доли. Невелика заслуга родиться в богатой стране, в которой есть социальные службы и относительная политическая стабильность, а государству хватает денег, чтобы покупать современную живопись. Отчего бы не поделиться частичкой своего благополучия с теми, кто заслуживает его больше, чем ты? А ведь я по сути дела именно так и поступал: собирался предложить бедолагам испанские паспорта. В обмен на красоту — собственный дар — отобранные мной трофеи получали возможность сделаться моими соотечественниками. Рассчитавшись с нашей организацией, они смогли бы начать новую жизнь в любом уголке земли, где им только заблагорассудится. Надо же, какой чуткий, благородный юноша, скажете вы, мы сейчас просто зарыдаем от умиления. Хорошо я поступал или дурно? Я постарался выбросить из головы бессмысленную метафизику до того, как самолет приземлился в Эсейсе. В наше время актуален всего один этический вопрос: выгодно ли то, что я делаю? Принесет ли это прибыль? Вы скажете: а парнишке неплохо промыли мозги, смотрите, как он ловко оправдывает самого себя и попутно шлет проклятия жестокому веку. О’кей, кое в чем вы правы, но я хорошо помню юнца с томом Роберто Арльта под мышкой, что был занят отчаянными поисками компромисса с собственной совестью, вознамерившейся поколебать его решимость. Не вышло. Есть надежный способ борьбы с совестью: толочь и перетирать, пока не исчезнет. Вуаля. Я приземлился в Буэнос-Айресе, сгорая от нетерпения поскорее разыскать настоящих красавцев и спасти их жизни. Само собой, мне сопутствовала удача. Со мной приключилось нечто, что я сначала принял за гениальное прозрение, потом за несусветную глупость, а после догадался, что обнаружил универсальное средство на случай, если дела пойдут не так, как хотелось бы. Я подумал: если какая-нибудь красивая продавщица из супермаркета готова принять предложение подозрительного испанца из липового модельного агентства, которое вполне может оказаться прикрытием для борделя, лишь бы спрятаться за океаном от экономического коллапса, классовой ненависти и стремительного сползания среднего класса в болото нищеты, то настоящая проститутка уж точно согласится перебраться в страну, где ей предоставят приличные условия работы, стабильный заработок и возможность заарканить богатого клиента. А в том, что среди проституток найдется подходящий трофей, я нисколько не сомневался. Какая простодушная самоуверенность или, если угодно, самоуверенное простодушие. Если бы я знал, сколько несчастных, прежде и не помышлявших о занятиях проституцией, чтобы худо-бедно прокормить себя и снять угол, потянулись в городские парки, где велась активная торговля молодой плотью и где любому туристу был доступен широкий выбор секретарш, студенток, заправщиков с бензоколонок, официанток, барменов, уволенных домработниц, неискушенных в деле продажной любви, но готовых выполнить любые капризы клиента за несколько долларов, которые помогут им дожить до завтрашнего дня. Чтобы выполнить задание, мне было достаточно побродить по этим паркам. Похоже, судьба записалась ко мне в помощники: на улицах запахло жареным, по ночам толпы мародеров опустошали супермаркеты и магазины, по утрам перед посольствами выстраивались бесконечные очереди, хотя виз никому не давали, а местные сотрудники этих самых посольств после службы и сами устремлялись в парки, чтобы хоть немного подзаработать. Однако, если бы я признался Докторше, что мое первое задание оказалось забавной прогулкой, моя ценность как охотника сильно упала бы в ее глазах, тем более что статейки ушлых репортеров о невыносимых страданиях молодых аргентинцев, вынужденных, как их кубинские сверстники, продавать свою юность и красоту, не заставили бы себя ждать.