Читаем Нравы времени полностью

«Ёко», который сидел перед Инамурой, воскликнул:

– Да, это Ёсико!

Инамура и Осима переглянулись.

– А Ёсико в этом баре работала? – спросил Инамура.

– Нет, в «Бабочке», в районе Накамура.

– Вы ее знаете?

– Да, она раньше приходила сюда с клиентами.

– Что значит раньше?

– С полгода назад. – Он посмотрел на других мужчин и те закивали:

– Да-да, все так.

– А что с ней сейчас, не знаете? – Инамура в предвкушении занервничал.

– Давно я ее не видела. Может, что-то случилось.

– То есть Ёсико была здесь полгода назад, а после вы ее не видели. А кто-нибудь из вас ходил в «Бабочку»?

– Я была, – послышался новый голос.

– А, мама-сан!

Мама-сан выглядела как женщина (женщина ли?) около сорока лет в модном кимоно с красным оби. Волосы ее были связаны в огромный круглый узел. Мама-сан медленно уселась рядом с Инамурой, остальные столпились вокруг. «Маюми» показал ей фото.

– А, вот вы о ком! – Накрашенная мама-сан, с толстой шеей и белыми от пудры узловатыми пальцами, уставилась на фото. Даже малейшее движение было женским.

– Да это же Ёсико! Точно она.

Оба сыщика радостно переглянулись.

– Вы ее знаете, мама-сан?

– Знаю, хорошо знаю. Она часто приходила сюда с клиентами. Я помню, что в последний раз, когда мы ходили в «Бабочку», мама-сан оттуда сказала, что давно ее не видела.

Сыщики встали.

– Счет, пожалуйста.

– Еще что-нибудь закажете?

Бар «Бабочка» находился в бывшем квартале красных фонарей Накамуры. Он был классом повыше, чем тот у станции. Теперь все здания превратились в кабаре и гостиницы. Особенно много было «турецких бань» – «Бабочка» примостилась между ними.

– Ёсико? – переспросил молодой смуглый напудренный парень, тоже в кимоно с красным оби. Он открыл конторскую книгу и стал сверяться: – Ее нет больше двух месяцев.

– Позови главного.

Вышла полная, скуластая мама-сан тридцати пяти – тридцати шести лет с узлом на голове. Она больше походила на женщину, чем «Эйко».

– Я не могу с ней связаться. – Мама-сан говорила мужским голосом. – Она сказала, что поедет к себе на пару дней – и ни слуху ни духу. Я подумала, что это отговорка и она проведет дня три где-нибудь на горячих источниках с гостем.

– А к себе в квартиру она не вернулась?

– Нет.

Сыщикам все стало ясно.

Инамура и Осима вернулись в участок с докладом для Михары.

– Пропавший – «Ёсико», настоящее имя Сугай Синтаро, работал в «Бабочке», двадцать пять лет. Родом из Хоккайдо, проживал в Нагое, Мацубара-тё, Накамура-ку, ***. Жил там три года.

– Долго он работал в «Бабочке»? – спросил Михара.

– Примерно год. До этого был официантом в кофейне, помощником бармена. «Бабочка» – первый гей-бар, где он работал.

– Квартиру осмотрели?

– Да, при помощи местной полиции. Ничего особенного: половина кимоно, половина западной одежды. Большинство кимоно – женские. Еще парик в европейском стиле на полке.

– «Ёсико» носила в баре женскую одежду?

– Да.

– Кто были ее клиенты?

– Большая часть из Нагои. Думаю, его часто водили в бары, и я даже знаю кто. Но у всех алиби на неделю с шестого февраля.

– Особо близкие гости?

– Непохоже на то. «Девушки» из «Бабочки» и клиенты сказали, что «Ёсико» выглядела в кимоно как взрослая женщина, но вряд ли кто-то заводил с ней отношения.

– Были ли в квартире письма?

– Были, но немного, едва ли он часто переписывался с клиентами. В основном – письма друзьям и знакомым по барам и кафе, но ничего подозрительного. Писем из Хоккайдо почти что и нет.

– То есть его не видели с шестого февраля. Говорил ли он друзьям и знакомым, что работает в «Бабочке»?

– Сказали, что он пропал и не выходил больше на связь. И в квартире его не было. По его словам, он отправился на Хоккайдо, но это вряд ли возможно, так как он не общался с семьей.

– Удалось ли вам выяснить, договаривался ли он с кем-то из клиентов?

– Нет, увы.

Михара призадумался, а затем задал очередной вопрос:

– А Сюити Минэока ходил в «Бабочку»?

– Я показал его фотографии «мадам» и «девушкам» оттуда. Но никто его не вспомнил. Кое-кто сказал, что был похожий клиент.

– А Такэо Дои?

– Его фотографии я тоже показывал, но они сказали, что его не помнят.

– Они вряд ли помнят всех клиентов, их обычно много.

– Все же это бар, и постоянных гостей они знают. Но не тех, кто ходит раз или два в год.

– В Нагое есть автозавод, – проговорил Михара. – Такэо Дои тоже часто ездил туда, как сказала его жена. И Сюити Минэока покупал там машины для такси.

Михара попытался собрать воедино все свои версии.

У Сюити Минэоки не было женщин. В тридцать семь лет он оставался холост. Он мог, конечно, иметь любовниц, но о них никто не знал. Но что, если женщины его совершенно не интересовали?

А кстати, что насчет Такэо Дои? У него в жизни были женщины. Жена сказала, что Минэока водил Дои «по интересным местам» в Осаке. А может, одним из таких интересных мест и был гей-бар в Нагое?

Именно та парочка, где девушка походила на парня, а парень на девушку, в парке у дворца навела Михару на мысль о том, что «женщина» могла оказаться мужчиной из гей-бара. Он снова задумался о женщине из Коэндзи-Иттёмэ.