Читаем Нравы времени полностью

Дзютаро Торигаи сразу же сел за письмо Михаре. В конверт он вложил фотографию лица жертвы. Торигаи писал, что не уверен, связано ли это фото с убийством на озере Сагами, но для справки отправит его Михаре.

Сыщикам пришлось приложить немало усилий, чтобы установить личность покойного. Изначально они изучили всех сбежавших, но в Фукуоке и Курумэ никого не нашли. Вся одежда была из магазинов и уже достаточно износилась: ни ярлычков из прачечной, ни портновских меток. То же с перчатками и туфлями. Все вещи были дешевыми. Скорее всего, молодой человек жил не очень богато.

Нижнее белье, свитера, трусы, перчатки и туфли – из Токио и Осаки. Но это не значило, что жертва жила в крупном городе: такая одежда продавались в других магазинах по стране. Вероятно, его облачение в большей мере указывало на тот факт, что он был из местных.

Однако Дзютаро Торигаи считал, что жертва была из Токио. Видимо, его по-прежнему беспокоило дело Михары.

Детективы потратили несколько дней, но не смогли найти погибшего ни в Фукуоке, ни в Курумэ.

Затем – бежевые перчатки. Они были сделаны в Токио, но продавались по всей Японии, в том числе в универмагах «Иватая» и «Тамая» в Фукуоке.

Одна перчатка вообще никакой информации не сообщала о своей владелице. Из-за травы и дождя следов совершенно не сохранилось. Видимо, побывавшая на месте преступления женщина и есть убийца – если считать бежевую перчатку уликой.

Были ли в убийстве замешаны другие люди – непонятно. Видимо, это также зависело от того, смогла ли женщина задушить мужчину в одиночку.

Почта работала медленно. Через шесть дней Торигаи получил ответ. Другими словами, за шесть дней его расследование не слишком продвинулось.

Извините, что прямо перехожу к делу. Я сильно удивился, получив ваше письмо. Предполагаю, оно действительно связано с убийством на озере Сагами, о котором вы говорили.

Прошел месяц после того, как штаб был распущен, и ваше письмо весьма порадовало меня. Тем не менее подозреваемый у нас один, и дело это может быть раскрыто. Теперь моя задача – найти доказательства связи между этим делом и вашим. Меня заинтересовало то, что убийство случилось рядом с Тофуро, примечательны также и дата, и предполагаемое время смерти. И конечно, женская перчатка.

Вероятно, молодой человек (жертва) не связан с убийством на озере Сагами – в отличие от женщины. Хотя он мог работать «за кулисами».

Судя по показаниям Сюити Минэоки, из «Кёкко Коцу» он отправился в Тофуро, чтобы писать хайку, в 15:30 седьмого февраля. Затем он сказал, что вернулся на экспрессе «Асакадзэ», но мы не знаем, сел он на поезд или нет. Он, видимо, покинул «Дайто Сёкай» в 13:50, но нам неизвестно, что он делал потом. (Кроме того, что он стоял у окна кассы «Ниситэцу».) Сюити Минэока вполне мог приехать в Мидзуки.

Дзютаро Торигаи стоял перед руинами Тофуро.

День выдался теплый и ясный, солнце озаряло геометрические узоры из камней на площади. Вокруг них зеленела травка.

Торигаи отправился внутрь. День для поездки был прекрасный: некоторые люди с детьми сидели на руинах и ели бенто.

Он также прочел каменный памятный знак, где была написана информация о Тофуро. Торигаи не очень интересовался историей. Он прочитал надпись и задумался о тех временах, когда здесь жил губернатор провинции и стоял роскошный дворец – более тысячи лет назад.

Рядом находилась чайная. Там также продавались сидр, сок и мороженое.

В одном из писем Михара писал, что когда Сюити Минэока пришел сюда, чайная не работала и никто его не видел. Седьмого февраля стоял холод, поэтому туристов не было. Но непонятно, хорошо ли для Минэоки то, что его никто не видел. Торигаи зашел в чайную.

Он сидел и ел мягкое мороженое, любуясь дымкой над травой и горами.

– Простите, – сказал он. – Вы работали в начале февраля?

– Зачем открываться в такую холодину? Туристов мало. В марте, на равноденствие где-то, я и открылась, – ответила невысокая женщина лет пятидесяти.

То есть она тоже не могла сказать, приходил ли в эти места Минэока.