Читаем Новый враг полностью

Как я и сказал ранее, в этот раз приглашённых будет гораздо больше, в том числе и Свободные рода, и рода из кланов, причём не только главные. Но приглашают всё равно не всех подряд, иначе поместье Аматэру было бы забито народом. Попали в список приглашённых и Анеко с Мамио. На последнего я в этот раз решил не давить, просто попросил пригласить Анеко и молчать о моём участии. Её я, кстати, тоже об этом просил. Вакия Тейджо, Тоётоми Кен, Райдон – вся наша компашка будет на приёме. Само собой, будут и Кояма. Насчёт старика не знаю, он вроде как в Мюнхен улетел, а вот Акено и Кагами с дочерьми наверняка придут. С чего бы им игнорировать Аматэру? Будут и другие коямовцы, но они меня не интересуют.

Ну а я на приём пойду в гордом одиночестве – на этот раз решил никого с собой не брать. Да и неудобно мне будет со спутницей. Одеться решил официально, то есть красный нагадзюбан – короткое нижнее кимоно – и чёрная накидка-хаори. Хакама – широкие штаны – были тёмно-серого цвета. Ну и хаори-химо – плетённый ремешок-завязка на пузе белого официального цвета. Края хаори-химо обычно делали таким образом, что со стороны он больше на помпон походил, чем на ремешок-завязку. В моём случае с этим не усердствовали. Но это лишь та одежда, в которой я приду на приём. В особняке поместья меня уже дожидается другое хаори – с виду точно такое же, но в нужных местах у него золотой нитью вышиты камоны рода Аматэру, они же родовые изображения или гербы. Строгий стиль, дорогое исполнение – я определённо должен произвести впечатление на окружающих.

Сам приём вновь проходил на родовых землях в Токусиме. Приехал я в числе первых, так что пообщаться со старухой, которая принимала гостей, мне никто не мешал.

– Готов? – спросила она. – Сегодня твоя жизнь изменится кардинально.

– Я всегда готов к переменам, – усмехнулся я. – Сама-то как? У тебя жизнь тоже неслабый поворот делает.

– Нормально, – повторила она мою усмешку. – В моём случае почти любое изменение так или иначе будет к лучшему.

– Ты мне всё-таки скажешь, почему так поздно приглашения выслала? – перевёл я тему.

– Я же уже говорила, – фыркнула она.

– Мне, в общем-то всё равно, я тебе доверяю, но любопытство тем не менее гложет.

Немного помолчав, Атарашики со вздохом ответила:

– Кента. Мне сообщили, что кто-то интересовался тобой в службе опеки. А потом и прямо от лица Кояма уточнял, кто сейчас является твоим опекуном.

– То есть старик всё знает, – пожевал я губами.

– Не всё, а то, что я твой опекун. Даже не так. Было это недавно, и я сомневаюсь, что ради этого его будут отрывать от дел в Мюнхене. Но если бы я начала рассылать приглашения как обычно, то он вернулся бы в Токио, где ему обо всём бы и сообщили.

– Опекун… – пробормотал я задумчиво. – Он может догадаться о принятии в род? В смысле это ведь довольно удивительно звучит. Я – и вдруг Аматэру.

– До такой мысли он вряд ли дойдёт, – усмехнулась она. – А вот посчитать, что я решила сделать тебя Слугой, это он может.

– И в чём проблема? – не понял я. – Ну сказали бы мы ему правду, сразу отстал бы.

– Это если бы он пришёл ко мне выяснять ситуацию, – кивнула она. – Что теперь и произойдёт. Он, кстати, уже вернулся из Мюнхена. А вот если бы у него было время, то я не гарантирую, что Кента не стал бы пакостить из-за угла.

– Просто надо было сразу ему всё рассказать и предупредить.

– С чего бы? – удивилась она. Ну или изобразила удивление. – С какой стати мы, Аматэру, должны о чём-то докладывать Кояма?

Оно, конечно, может так показаться, что «докладывать», но надо же и головой думать, а не репутацией и традицией. Это просто банальная логика – дабы избежать проблем. До передачи мне камонтоку Кента мог хоть что-то сделать, а теперь всё. Поезд ушёл. Я согласен, что для эпатажности и пафосности нам нужно объявить о моём вступлении в род неожиданно, то есть помалкивать об этом до приёма и официального заявления. Чтобы, значит, больше шороху произвести и приковать побольше внимания к роду. Но уж Кенте… после того, как его люди раскопали инфу про опекунство, нужно было рассказать. Зачем плодить проблемы?

И кстати, старуха вполне могла это сделать.

– Просто признайся, – осенило меня, – ты хотела напакостить Кенте-сану, да? Просто чтобы он не попал на приём. Не послать приглашение ты не могла, но раз он в Мюнхене, почему бы и не попробовать сделать пакость? А вот про возню в службе опеки могла бы мне и раньше сказать.

И сказала бы, будь это действительно важно.

– Ты ошибаешься, – вскинула она голову. – Я не настолько мелочна.

Потому и промолчала про службу опеки, что это была отмазка в первую очередь для тебя самой.

– Как скажешь, – покачал я головой. – Значит, Кента-сан, всё же будет на приёме?

– Будет. Но поспешить ему явно пришлось, – ответила Атарашики.

И пусть сделала она это спокойно, и как бы между делом, но… Уверенность в своих предположениях у меня только крепла. Пакостница старая.

Гостей во дворе поместья было не много, слуг и то было больше, а из тех, кто уже прибыл, я знал только одного.