Читаем Новый вор полностью

Он бы проигнорировал приглашение на второстепенное заседание, если бы не один вопросик в повестке, подготовленный молоденькой заместительницей министра просвещения — недавней выпускницы не немецкого, как Перелесов, филиала, а головного оксфордского колледжа Всех Душ. Девчонка была быстра, смышлена. Перелесов объединял два этих качества в собственном (не одному же Солженицыну спасать тонущий, облепленный англицизмами русский язык) неологизме быстроумна. Она прошла через жернова американских и европейских аналитических центров, пообтерлась в НКО, покрутилась, как некогда Перелесов, среди пилигримов. Была даже представлена единственной не впавшей в деменцию дамой в этом сообществе — английской королеве. Искусство самоуничтожения — так называлась дипломная работа девчонки о деятельности властных институтов России, присланная ему на отзыв.

Перелесову доставляло истинное, а не формальное, как брюзжащему маразматику-куратору, удовольствие заниматься с быстроумной чиновницей, что-то подсказывать, от чего-то предостерегать. Она была представительницей нового, даже краем не задетого СССР, поколения. Вопросы, травматично волновавшие в свое время Перелесова, для нее попросту не существовали. Она росла на другом, без старых трещин и проросших сквозь бетон деревьев, фундаменте.

Удивительно, но даже секс не играл в жизни девчонки сколько-нибудь заметной роли. То, что иногда происходило между ней и Перелесовым, она между делом определила как технический секс. Выпускница колледжа Всех Душ существовала вне любви, как подземная личинка вне неба. И, в отличие от Перелесова, горестно осознавшего собственную отъединенность от любви на слепой турбазе в Псковской области, не испытывала по этому поводу никаких комплексов.

Что же тогда жизнь без любви, однажды не удержался, спросил у нее Перелесов. Шоу-бизнес, ответила девчонка, большой зал, где одни уроды на сцене, а другие в партере, бельэтаже и на балконах. Есть еще третьи, добавила, чуть подумав, кто делает вид, что не участвует. Конченые мудаки! «Почему, вдруг новые святые?» — предположил Перелесов. «Святых травили дикими зверями на аренах, — возразила девчонка, — распинали на крестах вниз головой. А эти всего лишь не покупают билеты в зал. Святые умирали за веру, а эти живут, злобствуют и завидуют, что сами не на сцене».

Перелесов был готов подписаться под мудрыми, услышанными им на каком-то молодежном форуме, словами Самого: «Мир принадлежит молодым». Помнится, он, нарушая субординацию, пробился тогда к самому уху президента и тихо продолжил мысль: «Поэтому их нужно сжигать в войнах». Сам ничего не ответил, только положил руку на плечо готового отшвырнуть Перелесова охранника. Перелесов отошел сам. А через неделю был подписан указ о назначении его министром.

Девчонка доложила по своему вопросу коротко и ясно: преподавание труда в начальной школе осуществляется по изжившим себя советским стандартам, их следует модернизировать, сделать привлекательными для современных, с младенчества живущих в информационном обществе детей.

«Изменения в бюджетных статьях по среднему образованию предполагаются?» — хмуро перебил молодую чиновницу начальник финансового департамента Министерства просвещения.

«Они останутся без изменений», — твердо ответила девчонка, после чего тот расслабился, уткнулся в свой планшет.

Суть вопроса была в существующем разделении уроков труда по половому признаку. Мальчики делали в кабинетах труда табуретки, вытачивали металлические детали, девочки кроили фартуки, подшивали занавески. Молодая заместительница министра предлагала отменить разделение по гендерному признаку, сделать выбор для учеников свободным. Если девочка не хочет шить, а хочет строгать и паять, а мальчик, наоборот, имеет склонность к изготовлению мягких игрушек, надо это разрешить. Совместное обучение всегда показывало лучшие результаты, чем раздельное. Дети смогут по желанию переходить из одной группы в другую. Это сделает скучные уроки труда живыми, интересными. Разве плохо, если девочка будет знать, как ввинтить лампочку, а мальчик — как подшить брюки?

Перелесов быстро вставил лыко в строку, заметив, что это правильный, направленный на развитие креативных начал в подрастающем поколении, шаг.

«Я сам научился, как надо стирать рубашки и пришивать пуговицы, только когда пришел работать в правительство, — добавил он, — если бы меня обучили этому раньше, я бы сэкономил кучу времени для решения важных дел вместо хождения по прачечным и химчисткам. Кстати, — с доброй улыбкой обвел глазами скучающих коллег, — еще надо поискать такие, где пришивают пуговицы! Я обнаружил одну-единственную и то в соседнем районе. Предложение о совместных уроках труда правильное. Для пограничных территорий это вопрос государственный. Охрана границы требует не только бдительности, но и разносторонних трудовых навыков, поэтому прививать их следует со школьной скамьи!»

«В протокол», — буркнула ведущая совещание вице-премьерша.