Читаем Новый Органон полностью

Итак, в том и другом переходе эти примеры всегда двойственны; или, лучше сказать, это один пример в движении или в переходе, проведенный до противоположного состояния. Но примеры этого рода не только ускоряют и подкрепляют Исключение, но также вводят в тесные пределы Положительное суждение или самую форму. Ибо необходимо, чтобы форма вещи была чем-либо таким, что придается в переходе этого рода или, наоборот, что разрушается или устраняется переходом этого рода. И хотя каждое Исключение продвигает положительное суждение, однако на одном и том же предмете это происходит более прямым путем, чем на различных. Форма же (как это явствует из всего, что сказано), выступающая в чем-либо одном, ведет ко всему. Чем проще был Переход, тем более ценным становится пример. Помимо того, Переходящие Примеры очень полезны для практики, ибо, представляя форму в сочетании с производящим или устраняющим ее началом, они в некоторых случаях ясно указывают на практику, а отсюда легким становится также переход к ближайшему. Однако в этом имеется некоторая опасность, которая требует предосторожности: эти Примеры могут слишком близко привлечь форму к производящему началу и заполнить или, по крайней мере, опутать разум ложным мнением о форме, полученным из рассмотрения Производящего начала. Ибо Производящее начало всегда предполагается не чем другим, как опорой или приносителем формы. Но правильно сделанным Исключением этому легко помочь.

Итак, пора представить образец Переходящего Примера. Пусть исследуемой природой будет Белизна. Переходящий Пример ее порождения есть целое стекло и толченое стекло равным образом – простая вода и вода вспененная. Ибо целое стекло и простая вода прозрачны, но не белы, толченое же стекло и пенящаяся вода белы, но не прозрачны. Итак, следует исследовать, что происходит от этого Перехода в стекле или в воде. Ведь очевидно, что форму Белизны приносит и сообщает это раздробление стекла и волнение воды. Между тем мы не находим тут ничего, что произошло бы, кроме измельчания частей стекла и воды и вхождения воздуха. Но мы немало продвинулись вперед к открытию формы Белизны, установив, что два тела оба прозрачные, но в неравной степени (то есть воздух и вода, воздух и стекло), сложенные вместе в малых частицах, дают Белизну вследствие неодинакового преломления лучей света.

Но надо здесь привести также пример опасности и предосторожности, о которых мы говорили. Разум, совращенный производящими началами этого рода, легко заключит, что для формы белизны всегда требуется воздух или что белизна производится только посредством прозрачных тел. А это ложно и опровергается многочисленными Исключениями. Скорее надо будет заключить (отбросив воздух и тому подобное), что вообще тела однородные (относительно их проводящих свет частей) дают прозрачность; неоднородные тела простого строения дают белизну; неоднородные тела сложного, но упорядоченного строения дают остальные цвета, за исключением черного; неоднородные же тела сложного, но совершенно беспорядочного и спутанного строения дают черный цвет.

Итак, представлен переходящий Пример порождения исследуемой природы белизны. Пример же перехода к устранению этой же природы Белизны есть опавшая пена или растаявший снег. Ибо вода теряет белизну и получает прозрачность после того, как она становится сплошной и не смешанной с воздухом.

Никоим образом нельзя опустить указание, что под переходящими примерами надо понимать не только те, что переходят к порождению и устранению, но также и те, что переходят к увеличению и уменьшению; ибо они также направлены к открытию формы, как это вполне явствует из сделанного выше определения формы и Таблицы Степеней. Поэтому одинаковый смысл с примерами, приведенными выше, имеет пример бумаги, которая бела, когда она суха, но увлажненная (приняв воду и исключив воздух) менее бела и склоняется более к прозрачности.

XXIV