Читаем Новый Мир ( № 9 2008) полностью

А сегодня выпустили Медведева… Не знаю, будут ли теперь передавать письмо Ал. Ис., нет ли; и полезно это будет (там есть обобщение) или нет; и поможет ли это Наташе Горбаневской, которую судят сейчас, или нет; и повредит ли это самому Ал. Ис. или нет. И хорошо ли я сделала, что не послала свое письмо в прокуратуру, или нет. (Мне со всех сторон объясняли, что мое имя будет вредно, и я послушалась.)

19 июля 70, воскресенье.Люди приходят сюда искать Ал. Ис. “Ведь ваш отец любил его…”

Меня это трогает. Оба они уже принадлежат легенде, т. е. правде.

22 июля 70, среда. Вчера по Би-би-си и “Голосу” — радость: французские писатели обратились к шведам с выдвижением Солженицына на Нобелевскую премию. И очень хитро — за “Ивана Денисовича”, напечатанного у нас, а не за “Круг” и “Раковый”… Вчера цитировалось письмо Роже, в котором говорится, что Солженицын мужественно остался на Родине, когда ему предложили уехать… Ну, тут он не разобрался: предложение было пока чисто риторическое.

11 августа 70, вторник.Здесь был — к сожалению — когда я была в Москве — А. И. с женой. Он повез ее на могилу [К. Чуковского]. Они

сидели там — пришел человек, положил цветы и стал расспрашивать, как оттуда попасть на дачу Чуковского. А. И. объяснял со знанием дела. Тот сказал: “Там, говорят, живет Солженицын?” — “Вздор! — закричал А. И. — Бабьи сплетни!”-— “Гражданин, вы просто не в курсе”.

26 сентября 1970, суббота.Внезапно позвонил А. И. — как-то днем — и внезапно явился. Он в понятной тревоге: надвигается премия. Во всех случаях это момент серьезный: дадут — серьезно (пустят ли туда, пустят ли обратно), не дадут — как это скажется на здешнем обращении с ним… А у него на руках 35 листов неоконченного романа — где-то заело, он не поспевает к назначенному им самим сроку.

Перечитывает “Войну и мир” и, к собственному удивлению, недоволен. Говорит, что описания сражений неверны, а люди — схематичны. (“Кутузов только для того, чтобы показать, что не следует вмешиваться — и больше в нем нет ничего. Самая мысль неверна: полководческий гений несомненно существует”.)

Со мной был ласков, даже нежен — по-видимому, из-за моей болезни и из-за надвигающейся слепоты. Расспрашивал. Потом сказал, что прочел 30 страниц “Спуска” и что это гораздо лучше “Софьи Петровны”: “написано плотнее и своеобразнее”. Похвала мастера всегда приятна, но я не обрадовалась — что ж говорить-то по 30 страницам! И зачем мне это. Я не претендую, чтобы он мои вещи читал. Я понимаю — ему совсем не до них.