Читаем Новый Мир ( № 8 2012) полностью

Однако этим стратегия инициаторов издания не могла ограничиться. Для понимания направления и масштабов научных поисков Бахтина совершенно недостаточно соотнесения его идей с современным ему отечественным литературоведением. При изучении его наследия приходится подключать контекст западной и российской философии, эстетики и лингвистики ХХ века. И оказывается необходимым выходить за пределы ХХ столетия, к Гёте, Шиллеру и Гегелю, размышляя, скажем, над знаменитым фрагментом о диалоге и диалектике (6, 430)[2]. Особенность мысли Бахтина, устремленной всегда к далеким контекстам, делает задачу реконструкции ближайших исторических обстоятельств его творчества недостаточной. И дело не только в том, что сами эти обстоятельства менялись. Понимание любого культурного феномена никогда не сможет обойти «опосредованность настоящим», о чем напоминал Г.-Г. Гадамер. Герменевтическая задача, таким образом, организует встречу прошлого с настоящим, со временем, в котором укоренен читатель или комментатор. В противном случае мы имели бы дело с сугубо музейной коллекцией мертвых обломков смысла. Собрание сочинений, о котором идет речь, совершенно лишено этого музейного, реставрационного духа. Перед нами не «памятник» философской и филологической мысли, а совершенно актуальное слово, живущее в «большом времени», то есть во времени, открытом будущему.

Комментарии и выполняют такую посредническую, герменевтическую работу. Поэтому можно утверждать, что издание текстов Бахтина вполне соответствует по духу их содержанию. Ведь понятиеконтекста, методологически основное для комментирования, — очень значимый предмет самой бахтинской мысли, что, в частности, обсуждается в примечаниях Л. А. Гоготишвили к «Рабочим записям 60-х — начала 70-х годов» (6, 689 — 690). Вероятно, можно сказать, что это понятие, как и многие другие у Бахтина, тяготеет к функциональной относительности. «Контекст» Бахтин не сводил к современности текста. Отсюда его понятия «большого времени» и «далеких контекстов», недоверие к методологически неопределенному выражению «эпоха» (6, 398).