Читаем Новый Мир ( № 8 2012) полностью

Последним по времени выхода, третьим, томом завершилась публикация семитомного собрания сочинений М. М. Бахтина[1]. Издание, несомненно ставшее одним из самых значительных культурных событий двух последних десятилетий. Оценим прежде всего его отличие среди многочисленных выходящих сегодня «собраний сочинений»: это редкий опыт столь полного собрания трудов не писателя-художника, а ученого — гуманитария и отечественного философа. Попытками-начинаниями были тома из наследия А. Ф. Лосева, а также подобные тома В. М. Жирмунского и богато комментированные как бы итоговые издания В. В. Виноградова и Ю. Н. Тынянова, но начинания эти были еще лишены установки на большую или меньшую полноту.

Судьба Бахтина в минувшем ХХ веке драматична. Он начинал писать на исходе 1910-х годов, а к 1963 году — к началу новой известности и открывавшейся мировой славы, уже на пороге семидесятилетия — был автором одной порядком забытой книги конца 20-х и трех полузабытых уже давних статей. Он сформулировал тему «большого времени» культуры, а вышедший последним третий том дает наглядную картину того, как строившаяся в 1930-е годы бахтинская теория романа пробивалась в наше тогдашнее «малое» время и не могла сквозь него пробиться, начав выходить на свет лишь спустя тридцать лет.  И вот собрание сочинений стало издаваться через двадцать с лишним лет после смерти, под самый занавес XX века. И, оценивая судьбу мыслителя в его веке, даже в годы пришедшей наконец широкой известности, мы можем, кажется, говорить о прижизненной несвоевременности Бахтина, при столь громком признании обделенного все-таки соразмерным ему пониманием.