Нет, кроме шуток: Башмаков — он настоящий мужик. Знаете, он, когда что-нибудь мастерит, паяет там или еще что, всегда на лестничную клетку выходит. Спустится полпролета, сядет на корточки, курит и мастерит. И всегда у него, знаете, из штанов кусок... как бы вам сказать... попы вылезает. У вас нет такого соседа? Зря. По мне, у кого так попа вылезает, тот настоящий мужик и есть. А на лестнице у нас всегда накурено, да. Даже когда нет Башмакова, вместо него баночка дымить остается. Такая, знаете, баночка, консервная. Ну, со свернутой крышкой? Знаете, конечно. Такие еще на велосипеды прикручивали, чтобы по спицам тарабанило. В общем, коптит из нее. Но не всегда. Когда тепло, Башмаков на балконе курит. Целый день, как будто и не уходит оттуда! Так и стоит между лыжами и клюшкой. Никогда на лыжах или коньках его не видел, зато с сигаретой — сколько угодно. Стоит себе, смолит, довольный. В одних трусах, представьте себе! Он и весну каждый год ждет, чтобы вот так на балконе в трусах курить. Да вы видели, наверно. У Башмакова такие трусы черные, их отовсюду видно. А что, красиво. Мне лично нравится на Башмакова смотреть, когда он на балконе курит. И на Башкатова нравится, когда он на службу выходит. Такой, знаете, важный, серьезный. А потому что мужик! Башкатов тоже мой сосед, я не рассказывал? Он лет тридцать, наверное, тут живет. Я всегда слышу, как он у себя за стенкой ходит. И в лифте мы с ним встречаемся. Башкатов когда в лифт заходит, всегда перегрузка случается. Всегда, даже если кроме нас только школьница какая-нибудь едет. Их много сейчас, школьниц-то, всех и не упомнишь. Они не то что Башкатов, что вы. Того не забудешь! Настоящий мужик, я же говорю. Как Довгань, только с усами. На физре, наверное, первым стоял. И ботинки у него хорошие. Тоже черные. Вы уж поверьте, я его ботинки лучше всех знаю. Я на них всегда смотрю, когда в лифте еду. Не знаю, неудобно мне как-то в лицо смотреть тем, кто в лифте едет. У вас разве не так? Так и едем. Стоим, точнее. Башкатов, знаете, никогда не выходит. Перегруз горит, а он стоит, ни один мускул не дрогнет. Школьница обязательно не выдержит, выйдет. Иногда и мне выходить приходится. Это, наверно, когда он после обеда только. А что вы думали? Мужик! За ним еще “Волга” всегда приезжает. Лет тридцать, наверно. Да больше! Такая, знаете, черная. Вот как трусы у Башмакова! Она и тридцать лет назад такая же черная была. Хотите верьте, хотите нет. У нее даже номер тот же, на три буквы заканчивается. Представьте себе! А баночка коптит. Не знаю как вам, а мне это не мешает. Наоборот даже. Я бы хотел уметь курить. Да, даже пробовал, в школе. Но что-то не вышло у меня: инстинкт защитный или вроде того. Вы можете сказать, что не курить — это хорошо, но разве это зыко? Вот уметь курить и не курить — это зыко. Понимаете, о чем я? Просто бывают ситуации, когда нужно курить. У костра, например. Или на балконе, как Башмаков. А я совсем не умею курить. Никогда не умел, как-то не сложилось у меня. Все вокруг курили, даже дед Кондрат, а у меня не вышло. Помню, попросил у деда Кондрата бычок. Затянулся — так чуть с крыльца не свалился, это на даче было. На даче вообще хорошо было: телки, тачки, бабки бешеные... А вот курить не вышло. Непросто это, скажу вам, не каждому по силам. Хотя Клавдия у меня курит. И Любка. Да все. Кроме Вовки. Это сын мой, я не говорил? Вовка, да. Он же 22 апреля родился. Так и назвали. Он у меня знаете какой бойкий! Да. Только мячик никак пинать не хочет, все ручками да ручками...
