Читаем Новый Мир ( № 3 2010) полностью

ухожена, как трехсотлетний газон,

наддала Австралия стриженым боком

и в Индию вмяла недавний Цейлон.

Евразии щит по Уралу надтреснут,

нешумный под ним расширяется взрыв:

народы — семиты и анти — исчезнут,

паршивые распри свои позабыв.

А ты по примеру бездумных ровесниц,

которых бы я милосердно порол,

от ногтя отъяв роковой полумесяц,

роняешь его на невымытый пол.

И все-таки, детка, не пуганы птицы,

и так же спокоен отхожий поток

на финско-китайской, последней границе,

что, к счастью, легла там, где Дальний Восток!

Судьба Пигмалиона

Сперва из глаз исчезла жалость,

потом они поплыли вкось,

она обратно в мрамор вжалась,

ей прежний холод влился в кость.

А он подумал — быть бы живу,

когда живая рвется нить

и в камне спрятанную жилу

однажды снова отворить!..

И потому с упрямством трупа

не разжимал зубной зажим;

тесал свое темно и тупо,

а поблистать ходил к чужим.

И либо надорвался, либо

воображенье потерял.

Осталась мраморная глыба —

сырой от слез материал.

Богатырёва Ирина Сергеевна родилась в Казани. В 2005 году закончила Литературный институт им. А. М. Горького. Живет в Подмосковье. Как прозаик дебютировала в 2007 году в “Новом мире” и с тех пор — постоянный автор журнала.

Рассказ

Это было где-то в смутных просторах нашей безграничной родины.

Я продвигалась по ней автостопом из пункта А в пункт Б. Продвигалась не одна, с напарником, задумчивым, худощавым мальчиком, предложенным мне в качестве попутчика добросердечными хозяевами квартиры, где была моя последняя остановка. Нам было по пути. Мы ехали медленно, лето выдалось жарким, асфальт плавился и проминался под гружёными фурами, радиаторы закипали. Как загнанных лошадей, мы оставили в один день две закипевшие машины, бросив их на их собственную дорожную судьбу: дело было в поволжских степях, никакой воды близко от трассы, надо было ждать, пока остынет, а мы очень спешили — что ещё было делать? Мы оставляли их и ехали дальше, но дорога не прощает эгоизма: в конце концов подбирать нас перестали совсем.

Чтобы стать мобильней, мы разделились. Отошли друг от друга и стали голосовать порознь. Почти сразу меня подобрал МАЗ, который ехал в пригород пункта Б. Я подумала, что мы правильно разделились: в МАЗ всё равно вдвоём не берут. Только через два дня я узнала, что приятеля подобрал джип с кондиционером, мы влезли бы в него и вдвоём, и с рюкзаками, он доехал с ветерком и уже к ночи был на месте, ждал меня сутки на условленной вписке.

А я неторопливо поехала с разговорчивым мазистом.